Ava

Идём на Восток…

Когда-то мы очень самонадеянно заявили, что самый восточный сальса-город страны – это Улан-Удэ. Второй раз, уже говоря о сальсе во Владивостоке, мы такой ошибки совершать не будем.

О сальсе в городе суровых моряков и рыбаков, о фестивалях в Гонконге, Корее и Китае и о том, как в наше время удаётся поддерживать работу большой танцевальной студии рассказывают Кристина Мазур и Роман Полтарак (танцевальный центр «Этажи», Владивосток).

 

— Как во Владивостоке появилась сальса?

Роман: Вообще про Владивосток говорят «город хоть и дальний, но нашенский». И в нём появились ребята, которые где-то когда-то увидели сальсу. Увидеть они её смогли в Китае, потому что к нам это ближе всего, и в Китай нам попасть проще, чем в Москву.

Если быть точнее, это был Пекин. Туда поехала наша девочка, она там училась, потом вернулась домой – а танцевать было не с кем. У нас соушл-дэнс не сильно был развит – был хастл, танго, пожалуй, и всё. И через разных знакомых она стала искать себе партнёра.

Я сам профессионально занимался танцами – эстрадными, джазом, контемпом, немножко – хип-хопом. И подошёл к такому возрасту, когда с танцами нужно было завязывать и начинать заниматься серьёзным делом. Только я об этом подумал, как раздался звонок от Виктории Тихоновой:

— Роман, мне Вас посоветовали как серьёзного человека, с которым вместе я смогу открыть школу сальсы.

Двумя годами позже.

— В каком же возрасте приходят такие суровые мысли про то, что с танцами пора завязывать?

— Это был 2007 год, мне было 26 лет. Но, в принципе, если речь идёт о профессиональных танцах, то в 30-35 люди уже уходят на пенсию. Поэтому и я подумал, что надо уже делать, что-то более серьёзное, чем просто танцулечки. И тут – звонок. Просто  мистика! В принципе, оно потом мистическим образом всё и складывалось.

Я подумал: раз мне свалилось на голову предложение открыть школу – это чудо. Что такое сальса, с чем её едят, — я на тот момент вообще не представлял. Если про танго каждый человек хоть что-то знает, то слова «сальса» во Владивостоке не слышал никто.

Мы встретились, поговорили и начали делать школу.

— Кстати, какая была сальса в самом начале? Касино или линия?

Роман: Это была кубинская сальса, но вообще на самом начальном этапе нашего обучения сложно сказать, что это было конкретно.

Живём мы далеко, информации было ноль, черпали её из разных источников, иногда они кардинально противоречили друг другу…Bar

Кристина: Вообще, когда Виктория училась в Китае, там они танцевали мамбо – то есть, линию «на 2». Но удивительно, что, когда она вернулась, ребята начали с кубинской сальсы.

Дело в том, что единственным адекватным материалом, которому мы тогда смогли поверить, с него списывать и учиться, был диск Алексея Алексенцева. Каким-то магическим образом он систематизировал тот бардак, который творился у нас в головах. Так, собственно, во Владивостоке появилась кубинская сальса.

А дальше – YouTube, и ещё в 2008 году, меньше, чем через полгода после того, как ребята провели первые занятия, Роман съездил на премию «Salsa Night Awards». В основном, затем, чтобы вживую увидеть Seo Fernandes’а и Alessia Cornacchi. Они очень долго нас вдохновляли.Seo1

Роман: Ну, вообще-то поехал я не затем, чтобы увидеть Сео с Алесей, я тогда знать не знал, что это за пара, и как они танцуют.

Кристина: Ну, я же и говорю, что ты их там увидел…

Роман: Я поехал потому, что в названии премии было слово «сальса». Я подумал: раз там преподают сальсу – надо ехать.

А до того – да, диск Алексея Алексенцева мы купили, по-моему, через Интернет. И  я его затёр просто до дыр, и даже переписывал в тетрадь, как он объясняет. Пожалуйста, передайте Алексенцеву отдельное спасибо от Романа Полтарака, потому что он меня направил в нужное русло – как нужно говорить, как объяснять, начальный уровень – для меня это было очень важно.

— А  вообще до этого преподавать приходилось?

— Минимально, только какие-то замены. То есть, я был не преподаватель, а артист балета.

— Первый набор помнишь?

— Было, наверное, человек двадцать, причём из них двадцать женщин. Через месяц прибилась пара парней.

Ну, я понимал, что их надо хотя бы научить шагать базовый шаг и слышать музыку, что тоже было непросто. По нашему опыту, поскольку музыка насыщенна, она воспринимается как интересная такая какофония, но даже сильную долю не все слышат сразу.

— Вот такой перевес дам на занятиях. Во Владивостоке тоже есть представление, что танцы – не мужское дело?

Роман: Ну, у нас есть представление, что Владивосток – город портовый, суровый. У нас есть такой исполнитель Панфилов. У него в песне есть слова: «Основное населенье – моряки и рыбаки. Остальные все крутые, держат в бардачках стволы».

Сейчас-то Владивосток танцует уже довольно круто. Мы тут с нашим бывшим мэром даже провели пару «Дней латиноамериканской культуры». Были достаточно мощные и хорошие по качеству праздники.

Kostum2
Похоже, костюмированные вечеринки во Владивостоке делать умеют.

А поначалу – да, была проблема с мужским населением, но они прибивались, и прибивались достаточно активно, и не хотели уходить. Наверное, можно даже похвастаться –к нам до сих пор ходят люди, которые начали заниматься в 2007 году, и не могут никак отлипнуть.

— Кристина, а Вы как влились во всё это?

Кристина: В 2012 году наша Вика уехала из города, ну, и на её место пришла я. Я была с ребятами с самого начала, но немного в стороне, наблюдала за всем этим процессом, потом активно включилась в качестве педагога, потом занималась организационными вопросами. Ну, а когда встал вопрос о переезде Вики, нужен был человек, который бы активно помогал Роме и брал на себя ответственность за какие-то решения.

Кстати, изначально мы назывались «Barrio Latino», это наше первое название, именно школы сальсы. Но со временем мы дополняли расписание, и не только латиноамериканскими танцами. Появился вог, дэнсхолл, фитнес, много других направлений.

А «Этажи» мы теперь, поскольку в один прекрасный момент поняли: «Barrio Latino» — это слишком узкое название для всех направлений, которые у нас есть. То есть, мы сменили название, но наши старички до сих пор иногда с любовью говорят: «Ты где?» — «Я в «Barrio».

— То есть, фитнес у вас в расписании появился позже танцев? А как так получилось?

Кристина: Просто все наши педагоги, за исключением пары человек, вышли из наших же учеников. Когда-то они пришли к нам на занятия, оказалось, что у них тоже есть какие-то таланты, которые рвутся наружу – так ребята начинали у нас преподавать.  Даже уроки самообороны у нас были – чего только ни было.6JBn_WbR3Io

— А Вы сами сальсой занимаетесь с 2007 года? Что было до этого?

Кристина: Вообще я танцую всю жизнь. В три года меня отдали на танцы, и с того времени я из них не вылезаю.

Правда, был период, когда я думала: всё, прекращаю. Накопилась определённая усталость и даже нелюбовь к танцам, потому что профессиональный спорт – дело жёстское.

Но, когда появилась сальса, она полностью изменила моё отношение. Я не увидела в сальсе соревновательных моментов – всей этой грязной, конкурентной и немножечко гнилой среды, и это до сих пор очень меня подкупает. Наверное, поэтому я до сих пор не люблю сальса-конкурсы и прочую ерунду, не отношусь к ней серьёзно.

Историю школы я наблюдала с 2007 года, но несколько со стороны – тогда как раз был период, когда мне не хотелось танцевать. Но устоять перед сальсой я не смогла.

Соло на фестивале в Гонконге.
Соло на фестивале в Гонконге.

— В какие окрестные страны можно из Владивостока съездить на фестивали? Я знаю про большой чемпионат Южной Кореи и чемпионат Японии, но сальса в Китае – это неожиданность.

Кристина: А у них нет YouTub’а, поэтому их особо не видно.

Мы с Романом ездили в Шанхай. В 2009 году в Шанхае проводился «Cuba Me Mucho». Это была, наверное, одна из первых попыток китайцев потанцевать кубинский стиль; акцент был сделан именно на него, хотя в Шанхае танцуют, как и во всей Азии, танцуют, в основном, «нью-йорк».

На самом деле, Китай сейчас – очень танцующая страна: Гуанчжоу, Пекин, Шанхай и другие крупные города очень растанцованы. Япония танцующая, Корея…

Ещё мы ездили на фестиваль в Гонконг. Между делом, там проводится чемпионат.

Роман: Между делом, выиграли…

Кристина: Ну, не выиграли. Но в 2014 году я вывозила девчонок на чемпионат в Гонконге, и мы заняли второе место после профессиональной группы колумбийцев, чем я была очень горда. А в сольном дивизионе я заняла третье место после итальянки и австралийки.

Девичья группа там же.
Девичья группа там же.

И в Гонконг, и в Пекин меня приглашали давать мастер-классы, и в Пекин я тоже вывозила девочек выступать. Так что Азия очень активно танцует и мощно продвигается.

А в июле был большой фестиваль на острове Чечжу – это Корея. И они привозили Гризель Понс.

— Интересно, а звёзды – общемировые.

Кристина: Ну, вообще здесь много и своих звёзд. Сингапурский сальса-фестиваль – тоже достаточно крупный. Они не скупятся, привозят мировых звёзд, что очень приятно.

— В Европу удавалось куда-то съездить, или вам проще тех же инструкторов встретить на своей половинке земного шара?

Роман: Были времена, мы и в Европу ездили – Италия, Франция, Испания. На Кубе тоже были.

Кристина: Соответственно, когда евро позволял, все педагоги, которых мы привозили к нам во Владивосток, были достаточно известны. Привозили Сео Фернандеса с Алесей, привозили Hamedine, организатора фестиваля в Монако. Очень интересный педагог, он добавил много ценного в наше развитие. Когда ещё была команда «U-tribe», мы привозили сюда Erell.

А по дэнсхоллу мы привозили из Парижа Гийома Лоренса. То есть, были времена, когда мы привозили действительно крутых звёзд, и это было очень здорово. Увы, эти времена закончились с ростом евро.Club

— А внутри страны куда вы ездите?

Кристина: Некоторые наши ребята были на фестивале в Красноярске, и в Москве… Поскольку в Москву все по-любому мотаются – в командировки или как-то ещё, то Москва очень популярна, и с точки зрения поехать на какие-то классы, и на фестивали.

Вот два наших педагога – Женя Кузнецова и Иван Лузьянин – в этом году в марте ездили на «Кизомба-нашествие», и даже давали там классы и выступали. В том году они на отборочном туре чемпионата «АфрикАдансар» на ««Kizzafro 2015» заняли второе место. «Kizzafro» у нас очень любят, и ещё «Московский сальса и кизомба фестиваль».

И наших российских педагогов, когда есть возможность, мы во Владивосток приглашаем. К сожалению, у нас не такой большой рынок, чтобы делать это чаще, но раз в пару месяцев привозы делаем. И, конечно, сейчас очень активно смотрим на тех, кто находится внутри России и Ближнего Зарубежья.

Сергей Газарян. Май 2016
Сергей Газарян. Май 2016

— Как развивать сальса-движение в городе суровых рыбаков?

Хором: Да так же, как и везде!

Кристина: Выходить на улицы и танцевать. И сарафанное радио само по себе сработает.

Люди становятся счастливыми, заряженными, позитивными. Они приходят на работу и начинают трещать о том, что они ходят на сальсу. Так на занятиях появляется основная масса новеньких.

И ещё, когда люди видят танцующих, то, конечно, не сразу решаются прийти попробовать. Но, как минимум, уже слышат слово «сальса» и знакомятся с танцем.

Роман: Здесь только одна проблема, как мне кажется, одинаковая по всему миру: есть много горе-преподавателей, которые выходят и портят впечатление от этого замечательного танца. Основная сложность – только в этом.

— Городские мероприятия у вас – это оупены, или что-то ещё? Потому что фестиваль в городе провести – это очень круто.

Роман: Но благодаря нашему бывшему мэру у нас два раза была такая возможность! Он три раза проводил «Дни латиноамериканской культуры», и два раза мы в них участвовали.

Один фестиваль был очень хороший – к нему мы готовили показательные выступления. А второй – просто бесподобный – там мы были, можно сказать, одним из подрядчиков, привозили в город около тридцати латиноамериканцев. Например, группу Габриэля и Алайна, сейчас они называются «A4G», а тогда были «Puro Habano». Диана Родригес  тоже тогда приезжала. Было прям очень здорово!Diana

Помимо этого, естественно, мы делаем оупен-эйры. Единственное, — у нас во Владивостоке не так всё хорошо с погодой…

Кристина: Особенно в этом году!

Роман: Лето у нас начинается в конце лета и длится несколько дней. Вот сколько успеваем, столько и танцуем. Как только появляются солнечные дни, сразу вылетаем с колонками, начинаем шуметь…

Кристина: Сейчас ребята сами эту инициативу активно поддерживают: собираются компанией и тащат колонку куда-то на набережную.

А так, когда проводятся какие-нибудь мероприятия – Дни молодёжи, День города, День моря, День рыбака, День ещё кого-нибудь, — мы тоже стараемся активно во всё это вклиниться.

Роман: Ну, в основном, это – наши личные вложения в развитие сальсы в городе – творческие, интеллектуальные и финансовые. Мы стараемся проводить вечеринки не только в стенах клуба.

У нас очень классная студия, и все преподаватели, кто приезжал, говорили, что студия очень крутая. У нас несколько этажей, и на одном есть даже своя барная зона, где мы проводим сальса-вечеринки, стараемся делать их разного формата…Kostum

Кристина: Тематику задаём, и народ порой с ума сходит, костюмированные вещи бывают очень интересные.

Роман: А когда подкапливаем средств, выходим на какие-то площадки, в ночные клубы. Два раза мы привозили из Китая кубинскую группу, и это было интересно жителям, которые никогда не слышали сальсу живьём…

Кристина: Конечно, хочется больше людей, потому что всё это недёшево не только по финансовым затратам, но и по нашим силам. Тем не менее, регулярно такие вливания мы делаем.Club2

Роман: А в ноябре мы планируем привезти… Рассказать?

Кристина: Да, расскажи Богу о своих планах…

Роман: А что? Я верю, что мы это сделаем!

Кристина: Ну, хорошо. Мы планируем привезти Бориса Эчу и «Changito». И надеюсь, что всё это будет успешно, потому что это всё – очень непростая организация. Лететь к нам далеко. Будем думать, что всё это не только принесёт массу удовольствия, но и окупится.

— Вот, кстати, про «окупится»… Как вообще держать такой большой танцевальный центр в каком-то порядке и окупаемости?

Кристина: Ой, это всё непросто. Кризис, конечно, здорово ударил по сфере обслуживания, и мы это сразу почувствовали. И сейчас я не могу похвастаться тем, что дела у студии идут хорошо, мы радуемся и в ус не дуем. Но, тем не менее, мы находим в себе силы продолжать делать то, что делаем. И очень надеемся, что кризис закончится – и финансовый, и в умах людей.

Конечно, танцевальная студия — это не нефтью воротить, и не продавать рыбу за границу. К сожалению, о больших деньгах здесь речи не идёт. Кто думает, что этим зарабатываются миллионы, сильно ошибается. Мы, конечно, были бы рады, но это не так. И, да, это сложно.

Роман: На самом деле, ещё удалось найти людей, которые сдают нам помещение не по рыночной цене. Они понимают, подо что они сдают, им понравилась идея, и они нас поддерживают.

Конечно, это всё сложно, и это – работа не одного человека, а целой команды. И тот результат, что есть, — это плод многолетней работы с вкладыванием собственных средств и денег других людей. Работа ведётся, и мы не отчаиваемся никогда, и это всё равно приносит какие-то деньги. И это замечательно, что хобби приносит ещё и деньги.

Но, естественно, мы пытаемся развиваться ещё и в другом плане…e3jcE9tQUFQ

Кристина: В плане менеджмента.

Роман: Да, и стараемся сделать работу в центре ещё удобнее для наших педагогов, потому что мы сами вышли из танцоров, и знаем, какой это тяжёлый труд.

Читайте также: «А вы знаете самый восточный сальса-город страны?
Зульфия Новикова: «Пермский период» — живой…»

Версия для печати Версия для печати