Соня Окладникова: «Плейлистов заранее никогда не составляю»

Знаете формулу идеальной вечеринки? А под какую песню зал на европейских конгрессах начинает петь хором? Как провести вечеринку, сидя под столом, и о способах борьбы с сальсатонами рассказывает dj Sonya.

 — Для начала давай расскажем, откуда ты.

— Я родилась в Москве, потом яжила в Минске, в Алма-Ате, а четырнадцать лет назад переехала в Петербург.

Девяностые годы были сложные, родители искали, где лучше работать. В Минск переехали ещё в советское время по распределению, а дальше уже ездили сами. Сейчас родители в Москве, а я – в Петербурге.

И не скажу, что детство было беспокойное. У меня было всего две школы – Минск и Алма-Ата.

2z4OxWsGGz8

— А чем в плане музыки увлекалась в школе будущая dj Sonya?

— Помимо школы была ещё музыкальная школа. Я училась играть на фортепиано, десять лет потратила на это: восемь лет в школе и ещё два года занималась для себя. Пела в хоре – и в музыкальной школе, и в обычной, и в хоре Гостелерадиокомпании в Минске. Учителя предлагали идти дальше в музыкальное училище, но я не решилась.

А в плеере в подростковом возрасте было то, что тогда было популярно, — разные попсовые группы, шведские «Acе of Base», всякие мальчуковые бенды вроде «Backstreet Boys».

До этого в детстве много слушала того, что слушали родители: папа вместо колыбельных пел мне «Beatles», утром ставили фортепианные записи Рихтера. В общем, родители пытались следить, чтобы музыка играла хорошая.

— Это потом сказалось на музыкальных пристрастиях?

— Сложно сказать. Всё равно в уши попадает всё, что звучит вокруг. Но в плейлисте остаются только качественные вещи.

А если говорить о сальсе, несколько лет назад я отказалась от компьютерных ремиксов. Больше трёх раз их слушать невозможно, и танцевать под это не хочется.

— А как появилась собственно сальса?

— Здесь была необычная история. Как правило, диджеи, которые сейчас играют, сначала проходят через танцы. А я лет двенадцать назад попала на так называемую «соло-латину».

Мы танцевали что-то вроде бальных танцев – всякие самбу и ча-ча-ча, но только соло. И нам немножко давали сальсу. Естественно, она не была похожа на социальную, но музыка там была настоящая.

RfOL9buQbuQ

Тогда я впервые услышала «El Gran Combo de Puerto Rico», Héctor Lavoe, «Mamborama», Jimmy Bosch. Я танцевала-танцевала, а через год влюбилась в эту музыку так, что крышу снесло. Стала искать в Интернете какие-то записи. А потом узнала, что есть сальса другая, попала на вечеринку в Петербурге. И с тех пор ушла в сальсу социальную.

— Что из сальса-музыки было доступно в Интернете лет двенадцать назад?

— Ну, копать я начала позже, году в 2006-ом. У родителей в Москве как раз появился выделенный Интернет, а не эти старые модемы, на которых скачать что-то невозможно.

Я начала копать всё, что можно было найти, нашла немного. Помню, у меня был диск, около девяноста песен в MP3, я его слушала всё время, просто до дыр дотёрла.

Там был Willy Chirino, Celia Cruz, те же Gran Combo, в общем, какие-то отдельные вещи, которые удалось найти.

Тогда не было ВКонтакте, в который музыку выкладывают килограммами. Сайты групп тоже, по-видимому, не были так распространены. Были сайты-файлообменники, но я ими почему-то не пользовалась, находились какие-то американские сайты. Качество записей, конечно, было плохое, но для себя послушать достаточно.

Strelka

— А танцами-то это продолжилось?

— Да. Я пошла заниматься. Стала ходить по всем вообще вечеринкам, которые были в городе – чуть не каждый день. И однажды на оупен-эйре на Стрелке объявили, что в следующий раз играю я.

Дело в том, что у меня тогда на сальсе случился роман. Мой молодой человек организовывал вечеринки и знал, что я увлекаюсь музыкой. И он решил сделать из меня диджея. То есть, решение было даже не моё.

Я сначала испугалась, а потом подумала: «Надо пробовать». И с первого раза как-то хорошо пошло – по самоощущению, и людям вокруг понравилось. Ну, когда ты ставишь музыку, которая тебе нравится, и люди вокруг довольны… — думаю, диджеи меня поймут.

И такое чувство сохраняется до сих пор. Вот сейчас я всё ещё под впечатлением после Ростовского фестиваля. Помню, в понедельник на завершающей вечеринке я посмотрела на танцпол – люди танцевали и улыбались все абсолютно. И я сказала Гене Ванюшину: «Смотри, люди танцуют и люди счастливы».

-То есть, основная мотивация твоих диджейских занятий – дарить людям счастье?

— У меня есть такой девиз: «Я люблю, когда всем хорошо». Мне хочется, чтобы люди уходили с вечеринки довольные, натанцевавшиеся. Чтобы музыка им нравилась, чтобы были песни, которые они любят. Опять же, вопрос в стилистике: кто-то танцует линию, кто-то танцует касино, — чтобы всем хватило всего.

Не всегда, к сожалению, это получается по максимуму – разные бывают форматы мероприятий. Но я стараюсь сделать так, чтобы с вечеринки все ушли довольными.

rZFS-wIKwhY

— Но ведь люди очень разные. Кому-то сальсатоны поставь — и им будет хорошо.

— Стараюсь лавировать. Иногда приходится работать и на тех вечеринках, где популярны сальсатоны. Тогда стараюсь подобрать кубинскую музыку – тот же Timbalive, например. У них тимба не сложная, а такая, чуть-чуть «подпопсованная», но всё-таки это музыка, а не компьютерная программа, сработанная за пять минут.

Есть музыка, которой теоретически можно заменить сальсатоны, и есть некоторый опыт в этом.

— Какова вообще формула хорошей вечеринки, кроме «чтобы все были довольны»?

— Я очень люблю смешивать всё в кучу. Люблю ставить старую музыку 60-х-70-х годов, когда миром правила «Fania All Stars», — это такая немножко скрипучая сальса. И немного «романтики», чтобы разбавить настроение. Люблю кубинскую музыку… Чтобы настроение шло волнами, разные композиции вызывали разные чувства.

Не люблю слишком перегружать: несколько сложных треков, потом что-нибудь лёгенькое – чтобы мозг немножко перестроился и отдохнул. Потом что-то современное, что-то опять старенькое – всего понемножку.

А ещё стараюсь мешать старые хиты с чем-то новым. Перегружать новым тоже нельзя. Слишком много новой музыки, которую люди ещё не знают, воспринимается плохо. То есть, свежие новинки надо мешать с известными песнями, чтобы постепенно это вошло в плейлист.

synbtmK7mdA

— У тебя достаточно большой опыт: ты играешь в России, а сейчас уже и в Европе. Насколько различается российская публика и европейская?

— Ну, у нас совсем в глубинке, там, где сальса существует пять-семь лет, танцуют мало линии. Поэтому там касино, несложная «куба», много где любят сальсатоны (но у меня их нет даже в коллекции). И если там ставишь линию, то это что-то совсем простенькое для восприятия – потому что к сложной музыке людям надо ещё привыкнуть.

Москва, Ростов, Петербург – это сложная музыка, интеллектуальная. Много старого, отказ от «романтики» – никого Marc’а Anthony.

А Европа сейчас наоборот идёт к «романтике». То есть, Марка Энтони там просто обожают: ставишь – и весь зал будет петь хором. Любят хиты 90-х, которые у нас считаются старьём «то, что уже стыдно ставить». Видимо, там был период интеллектуальной музыки, от неё все устали и сейчас предпочитают что-то такое, душевное.

Показательный пример: в июле в Петербург на Easy-Tribe Weekend приезжал Juan Matos. Ему дали подиджеить – и была практически сплошная романтика! Хотя, казалось бы, Juan Matos — мировая звезда, который танцует «нью-йорк» и всё на свете. А вот он предпочитает такую музыку!

Есть, конечно, разные личные стили диджеев, но я ориентируюсь по тем мероприятиям, на которые езжу. И, думаю, «олдскульная» сальса всегда будет в моде, потому что, хотя музыке уже сколько лет, там всегда можно найти что-то новое и интересное.

— Мы перескочили несколько этапов твоей творческой биографии. Как развивалась карьера dj Sonya после того, как она начала играть на оупен-эйрах?

rzZstCLTgSw

— Я начала играть на регулярных вечеринках, которые пришли на смену оупенам, так продолжалось несколько месяцев.

Потом без диджея осталась ещё одна вечеринка – там диджеил колумбиец Орландо (кстати, мой первый преподаватель по социальной сальсе), он переехал в Финляндию. И ребята спросили: «А ты не хочешь попробовать?»

Постепенно меня стали приглашать поиграть ещё где-то, а в 2009 году Борис Эча подошёл и сказал: «А поиграй-ка на Free Style!» А на фестивале были уже Геннадий Ванюшин и Андрей Корзун, я с ними тогда познакомилась. И Андрей пригласил меня в Красноярск.

Красноярск в 2010 году был моим первым выездным фестивалем. А потом я начала ездить по России.

— «Диджеем года» ты была дважды?

— Да.

— Вспомни, пожалуйста, свои ощущения, когда премию вручали в первый раз.

— Было какое-то бесконечное счастье. Потому что очень хотелось, и очень ждала. Я ждала даже на год раньше, потому что была в финале и многие мне говорили: «Возьмёшь, конечно!» Поэтому тут я уже старалась себя сдерживать, чтобы не надеяться, но уже было ощущение, что я возьму премию.

Радость была огромная, бегала с паркетиной по всему залу, отмечала, обливала её чем-то алкогольным…

SNA

— А в чём значение таких соревновательных форм? Признание людей, признание коллег, подъём самооценки?

— Ну, самооценку, конечно, поднимает. И это – некоторое подтверждение того, что  ты на правильном пути, в правильной волне. Если людям нравится, — это самое главное.

Потому что в финал ты всё равно попадаешь благодаря общему голосованию. А уже там тебя выбирают профессионалы. То есть, это – такое двойное подтверждение, что ты всё делаешь правильно.

— Как, по-твоему, соотносится в диджее умение нравиться публике и желание представить публике ту музыку, которая нравится тебе?

— По-моему, первично всё-таки желание танцпола. Существуют разные мнения, но для меня важно, чтобы люди танцевали с удовольствием, получили то, за чем пришли. Но какое-то вливание своего взгляда и чего-то нового свежего всё равно необходимо.

То есть, как бы я ни была настроена на желание публики, у меня всё равно есть свой стиль, и у каждого диджея есть свой стиль. То есть, что-то своё я тоже привношу.

— А есть какие-то вещи, которые dj Sonya не поставит никогда?

— Ну, в крайне редких случаях я поставлю что-нибудь убийственно быстрое или длинное в четыре часа утра. Правда, иногда это срабатывает, чтобы разбить сон. Или не буду ставить несколько быстрых вещей подряд.

То есть, я стараюсь не убить людей. Не доводить до такого, когда ты танцуешь одну песню, а потом тебе хочется просидеть три, чтобы отдышаться. Вот такие у меня внутренние правила.

7BPorjLbv50

— Ты играешь с плейлиста или по состоянию танцпола?

— Только по состоянию. Плейлистов не люблю, заранее не составляю и никогда не сохраняю.

То есть, задавать мне вопрос: «А что играло вчера в 4.11 утра?» — это сложно. Иногда могу вспомнить, потому что память хорошая. Но лучше подходить сразу – пока играет следующий трек или два. Потому что, пока ты играешь, плейлист виден. Но на следующий день это уже бесполезно.

Вообще спрашивают часто. И, если я что-то знаю про песню, и из меня, бывает, выливается информация.

— А знать что-то про группу, про песню, перевод текста – это важно?

— Для меня – не то, чтобы очень важно, просто мне самой это интересно. И иногда с помощью исторических и биографических справок немножко больше понимаешь, как оно складывалось, что за чем шло и почему.

Иногда бывает интересно, как одну и ту же песню играет кубинская группа и группа, например, из Нью-Йорка. Начинаешь копать, кто был первый,  почему эта песня звучит с двух совершенно разных точек зрения на сальсу, кто её написал. И видишь разные течения в музыке.

— Кстати, а что сейчас после снятия эмбарго станет со старыми долгами Fania? Они же обещали выплатить всем авторские отчисления?

— О, это интересная тема, надо покопать.

Вообще интересно, что сейчас станет с Кубой, потому что музыкантам будет легче выезжать. Обидно, если они все разбегутся за лучшей жизнью. Куба от этого потеряет изюминку. Потому что там, конечно, совсем другая атмосфера.

Я была на Кубе в 2012 году. Обошла все концерты, переслушала живьём все группы. Это был лучший отпуск в моей жизни.

Потому что на тот момент был уже достаточный опыт диджейства, уже покопалась в истории, знала много об исполнителях, ставила все возможные треки групп – хиты, не хиты. И тут – видеть их живьём на концертах – это было что-то нереальное!

H3ni4FDqy9U

— В чём вообще достоинство живой музыки?

— Я очень люблю смотреть на музыкантов. На живых концертах вообще редко танцую, но прилипаю к сцене. Взаимодействие музыкантов, как они солируют – очень интересно. И, конечно, энергетика совершенно другая – когда пятнадцать человек на сцене играют вместе – это нереально заряжает. То есть, запись – это одно, а живой концерт – другое.

Музыканты – это, как правило, люди, которые болеют за своё дело. И когда они играют, то дарят свою любовь и энергию зрителям, и это чувствуется.  Не знаю, как это объяснить: хочется там быть, слушать, смотреть на них. А когда ты видишь, как люди занимаются тем, что они любят, — это очень заряжает.

То есть, может быть плохое качество звука – такое на Кубе не редкость, да и у нас бывает. Но на это не обращаешь внимания – стоишь и залипаешь на музыкантов.

— А что будет с нашей сальсой? Куда всё движется, по твоим ощущениям?

— По моим ощущениям, к живой музыке люди начинают привыкать. Потому что смотришь, на концерт Puppi в июне в Москве поехал Петербург, Ростов поехал, Екатеринбург большой компанией поехал. Только ради концерта, то есть не на фестиваль с преподавателями, вечеринками и диджеями, а на один-единственный концерт люди съехались со всей России.

И то, что люди начали это ценить, очень приятно.

— Как сделать диджея? Ты наверняка много общалась с начинающими.

— Я советую вначале просто пробовать, чтобы понять, твоё это или не твоё. Потому что до первого своего опыта я вообще не знала, зачем мне это нужно. Казалось: в Петербурге так много сальса-диджеев, и у меня вообще нет шансов прорваться.

А потом я один раз попробовала и поняла, что без этого не смогу. То есть, просто чувствуешь, нужно тебе в этом развиваться дальше или не нужно.

ytO2QCD2iAk

Надо слушать много музыки. Если ты хочешь что-то людям донести, должен в этом хотя бы минимально разбираться. Конечно, не обязательно перелопатить все существующие энциклопедии сальсы, а потом уже вставать за пульт. Можно заниматься наслушиванием в процессе – в принципе, у меня так и получилось.

Понравилась песня или исполнитель – я начинаю копать: смотрю биографию, какие пересечения были у него с другими. «Ага, вот почему эта песня – он очень любил этого исполнителя. Значит, надо ещё его послушать».

— А какие-то технические моменты как осваиваются?

— У меня всё было по ходу. И когда надо что-то подключить,  иногда прошу советов у мужчин, потому что я всё-таки девочка, и технические вопросы – это для меня сложновато.

Но для своей работы минимальными знаниями я владею: могу подключиться, где-то звук подстроить. Это всё осваивалось в процессе, по мере того, как приходилось узнавать.

— Самую сложную с технической точки зрения вечеринку помнишь?

— По-моему, в первый год моего диджейства была история: я играла на какой-то вечеринке, у меня упал на пол ноутбук, и разбился монитор. А музыка продолжала звучать, и было накидано несколько треков вперёд.

Я углядела за диджейским пультом обычный компьютерный монитор, поймала мальчика, который на месте отвечал за светомузыку. Мы каким-то образом подключили этот монитор к моему ноутбуку, так что я видела свой экран. Мышкой управлять было как-то очень сложно, но, сидя под столом, вечеринку до конца я довела.

7PFU1BO3Q4w

— Как привить танцору вкус к музыке?

— Во-первых, не ставить ширпотреба. Опять же, вспоминая вечеринки, где я пришла на смену колумбийскому диджею. Там я просто не ставила сальсатоны. Но в той школе они привыкли под сальсатоны учиться, и сначала было сложно. Они жаловались: «Музыка сложная, неинтересная, незажигательная!» Но потом стали прислушиваться, и через пару лет сальсатоны были им не нужны. Они ходили на другие вечеринки, возвращались и говорили: «У тебя лучше».

То есть, это непростая работа, она занимает не один месяц. Но, если ты себе поставишь цель, она достижима.

— А сальса, если она не «зажигательная», то какая?

— Очень люблю слово «вкусная». Это такая, под которую хочется не только танцевать, но которую хочется ещё и слушать. Например, 80% музыки у меня в плеере –сальса.

Помимо того, что я что-то ищу для вечеринок, я просто слушаю сальсу потому, что я её люблю. И «вкусная сальса» — это глубокая музыка. Есть песни, которые ты послушаешь пять раз – и всё, надоело. А есть песни, которые я слушаю уже лет пять-семь-десять. Они многослойные, и в них постоянно слышишь что-то новое: какой-то ритмический рисунок… Не скучная музыка.

— Творческие планы?

— Хочется пробраться и укрепиться в Европе. Там интересно играть.

Есть песни, которые ты послушаешь пять раз – и всё, надоело. А есть песни, которые я слушаю уже лет пять-семь-десять. Они многослойные, и в них постоянно слышишь что-то новое: какой-то ритмический рисунок… Не скучная музыка.

— А как, кстати, произошло приглашение на Берлинский фестиваль? Их было два, насколько знаю.

— Да, скоро в третий раз поеду туда.

Я была в Красноярске, там был Franco, организатор Берлинского сальса-конгресса. Он подошёл ко мне на вечеринке: «Ну, если будешь в Берлине, скажи. Я тебя поставлю поиграть». Я чуть не села на пол, то есть, сначала вообще не поняла, что он сказал. А когда поняла, был шок; я полвечера ходила в каком-то космосе.

И это было где-то уже после трёх вечеринок, где Franco танцевал. Он сказал, что не пропустил ни одной песни моего сета, поэтому, в принципе, может доверить мне берлинский танцпол.

— То есть, «портфолио было показано в процессе»?

— Ну, да. И это – единственный и самый лучший способ для диджея показать себя.

— А, кроме Берлина, куда хотелось бы?

В Варшаве в прошлом году получилось сыграть сет, тоже были интересные ощущения. Один из самых сильных сейчас европейских фестивалей – через месяц после Берлина, примерно с тем же составом инструкторов. Очень уютный, с сильными танцорами. Хотелось бы ещё получить туда приглашение.

Зацепилась в Вене, уже два раза ездила туда, играла на обычных регулярных вечеринках. Но это приглашали – с оплатой дороги, с европейской зарплатой, которая на порядок выше нашей. В этом плане тоже интересно побыть европейским диджеем.

И публика там немножко другая, другое построение плейлиста. То есть, «кубу» там практически не танцуют, особенно на фестивалях.

SDGjYdoi2i0

— Кстати, твоя любовь к «кубе» и, в том числе, появление на TimbaFest’е для меня стали неожиданностью. Мне казалось, что ты более склонна к «нью-йорку».

— Просто на московских фестивалях – «Препод-пати», SNA – складывается больше «линейный» плейлист, и как-то на этой волне мы все там и работаем. А «кубу» я люблю, на TimbaFest третий раз уже играю, и ни одного линейного трека там не ставлю.

— А почему складывается такая ситуация, что на крупных фестивалях звучит преимущественно «линия»?

— Как-то так получается у нас в стране, да, в принципе, и в Европе, что большинство людей, которые танцуют уже много лет, танцуют «линию». Даже в Нижнем Новгороде, где помешаны на «кубе», основные сильные танцоры «линию» осваивают.

То есть, самые сильные танцоры танцуют либо только «линию», либо и то, и другое. А ты обычно играешь для этой верхушки.

И ещё сложность: те, кто танцуют «кубу», обычно любят сальсатоны, а для меня это – неприемлемо. И я знаю: вот люди, которые ждут свою музыку. Ты ставишь им «кубу», а они продолжают сидеть на стульях и ждать.

На самом деле это – работа в школах, работа на местных регулярных вечеринках. Всё просто: люди танцуют под ту музыку, которую им ставят на занятиях; это – первая сальса-музыка, которую они слышат в своей жизни. И если в классе им ставят сальсатоны, они на вечеринках будут хотеть их. У учеников Armeny Casa, у Бори на занятиях звучит тимба. Они придут на вечеринки – и будут хотеть тимбу.

 Самые сильные танцоры танцуют либо только «линию», либо и то, и другое. А ты обычно играешь для этой верхушки.
На самом деле это – работа в школах, работа на местных регулярных вечеринках. Всё просто: люди танцуют под ту музыку, которую им ставят на занятиях; это – первая сальса-музыка, которую они слышат в своей жизни. И если в классе им ставят сальсатоны, они b на вечеринках будут требовать их.

— Но ведь тимба сложна тем, что многожанрова? То есть, чтобы на танцполе отыграть тимбу, надо уметь танцевать несколько танцев. И из-за её сложности тимбу не всегда будут спрашивать.

— Там есть много вариантов. Например, тот же Timbalive. Музыка с чётким ритмом, способная поднять зал. И при этом это – качественная, сыгранная оркестром. В прошлом году на концерте была приятно удивлена: очень чётко они играют, очень слаженно.

Есть так называемая «кубинская сальса»– тот же Issac Delgado, например. У Los Van Van  есть песни незамудрёные, не такие, под которые с трудом танцуешь. Есть небыстрые, мелодичные песни, под которые и занятия вести удобно, и на вечеринках танцевать. Музыка есть, надо просто покопать. Это всё в руках преподавателя.

mUKQW6u7zQo1

— Кто из коллег – нравится, не нравится, оказал на тебя влияние? Кого хотелось бы вспомнить?

Витю Рыбакова. Мы с ним на одной волне работаем. Его восприятие, построение плейлиста в чём-то схоже с моим. В этом плане я с ним чувствую какое-то родство. И ещё мне нравится, что он постоянно развивается, спрашивает мнение. И, когда он где-то застрял, пытается выбраться из этой ямы.

Каждый раз, когда мы с ним встречаемся, я слышу у него много нового и интересного, причём такого, подо что сразу хочется выйти и танцевать. Это тоже талант, потому что можно ставить новую музыку, но такую, которая не будет вызывать тебя на танцпол.

Лёша Кельин – чудесный, замечательный и человек, и диджей. С технической точки зрения он очень мне помогает, что-то подсказывает, постоянно к нему прислушиваюсь. И в плане музыки он мне импонирует.

Гена Ванюшин – диджей, которого можно узнать по одной песне. Настолько у него своеобразный и интересный вкус. Он где-то выкапывает такие интересные мелодии, что ни у кого больше такой музыки нет. И ты понимаешь: Гена встал за пульт.

zVkwG2t5Tzk

— А из иностранных диджеев?

— Ну, вот есть такой диджей El Malo. Он итальянец, живёт в Цюрихе.

Ещё Fabrizio, руководитель группы La Maxima 79 – с огромной коллекцией, с огромным опытом, с чутьём танцпола. И он ставит много того, что  люблю, вытаскивает какие-то песни, которые слушались лет пятнадцать назад – вызывает этим очень тёплые эмоции.

По поводу Mauri сложно сказать. В последнее время им как-то не сильно довольны ни организаторы, ни танцующие. Когда мы с ним познакомились, у него было такое качество: «чтобы все были довольны». Но в последнее время, видимо, произошёл застой: ничего интересного и нового я от него не слышу в последние года два. И не каждая вечеринка ему удаётся.

gPBPLLVaKgY

— Что хотелось бы пожелать людям?

— Слушайте музыку, ходите на концерты. Советую съездить на европейские мероприятия, посмотреть, как там. Ну, и в Европе стали тоже популярны живые концерты.

Концерты живой музыки пропускать нельзя.

Читайте также:

Валерия Чернышова. Музыкальность. Поговорим?

 

 

 

 

 

Автор: Daria

Авторское право © 2018 Salsa Union - Сальса Юнион | Дизайн ThemesDNA.com
top Яндекс.Метрика