Виктор Рыбаков: О газогенераторах, Данииле Крамере и о том, как Геннадий Ванюшин «победил» El Gran Combo.

Что даёт человеку сальса? Как сочетаются в одном человеке университетский преподаватель и сальса-диджей года? Как отыграть вечеринку без света? О перипетиях диджейской жизни рассказывает Виктор Рыбаков (Dj Vitёk).

 Вопрос первый, провокационный. Назови, пожалуйста, тему твоей кандидатской диссертации.

 — Ой. Слово в слово я, боюсь, сейчас уже не вспомню. Даже когда защищался, говорили, что тема сформулирована довольно сложно. «Методы и автоматизированные средства выбора рациональных параметров рабочего процесса унифицированного газогенератора и семейства газотурбинных двигателей, создаваемых на его базе» — как-то так.

На работе. Запись учебного фильма.
На работе. Запись учебного фильма.

— И как человек, который занимается подобными вещами, попал в сальсу?

 — На самом деле просто. Танцевал мой хороший товарищ, с которым мы вместе учились в университете. На тот момент он занимался, наверное, года два. И было заметно, что человек стал меняться – по поведению, отношению к жизни.

Он пригласил меня на открытый урок и на вечеринку здесь в Самаре. Я сходил, и мне очень понравилась атмосфера. И пошёл заниматься. Это было в феврале 2010 года.

— То есть, твоя танцевальная, научная и диджейская жизнь происходят параллельно? Давай начнём с танцевальной.

 — Ну, когда Витя учился в школе, то был очень скромным мальчиком. Соответственно, танцы тогда были только на школьных дискотеках, медленные, какие обычно там и танцуют. Собственно, это всё, что тогда было связано с танцами.

Ещё, насколько помню, в школьное время я учился играть на гитаре, то есть, уже тогда начал увлекаться музыкой, но совсем немного.

Потом поступил в институт, ещё не танцевал, но по студенческим абонементам начал ходить в местную филармонию. И мне очень понравились живые джазовые концерты. У нас в Самаре джазовый абонемент ведёт Даниил Крамер – очень известный пианист. И это очень интересно, я хожу туда уже лет пять.

Это – то, что можно сказать про развитие моей любви к музыке.

Потом в 2009 году оканчиваю университет, мы продолжаем общаться с выпускниками. Ну, и, как я уже сказал, мой друг Олег Гречишников как-то позвал меня посмотреть на танцы.

Я пришёл в нашу самарскую школу «Луна» и попал на занятие к Ане Бакулиной – это мой первый преподаватель по танцам. Там я, собственно, начал танцевать. Было весело и очень интересно.

Потом очень хорошо помню свой первый поход на вечеринку. Помню, что тогда всей нашей начинающей группой мы договорились: в субботу идём танцевать. Я пришёл – и понимаю, что никого из присутствующих не знаю, максимум – видел на фотографиях ВКонтакте. А моих-то ребят и нету.

Я сел в стороночке, позвонил Ане. И выясняется, что она уехала куда-то на мастерклассы, и её не будет. Тогда она говорит:

— Там должен быть вот такой и такой парень Миша. Подойди к нему, скажи, что ты – мой ученик, он тебя со всеми познакомит.

Я нашёл в толпе Мишу и долго пытался подойти познакомиться. Спустя где-то полчаса это удалось. Он меня посадил к ним за столик, познакомил со всеми. И потом я по-моему, даже немного потанцевал.

А дальше всё развивалось. Наша Аня очень много ездила по разным фестивалям и после каждой поездки делилась впечатлениями. И вот весной она вернулась со SNA, и рассказала, что есть такой крутой преподаватель Алексей Алексенцев. Так я заочно о нём узнал.

А потом в июле 2010 года мы с ребятами поехали на «Место под солнцем» в Тольятти. Тогда ещё в Тольятти жил Алексей Кельин, и всё происходило под его руководством. И на фестиваль приехали Алексенцев, Антон Щербак, по-моему, Рузанна Джагарян и Федя Недотко. И вот тогда мы уже очно познакомились с Алексенцевым, и небольшой компанией даже взяли у него индивидуальное занятие.

Знакомство с Алексенцевым

 

— А как появилась идея, что ты будешь ещё и диджеить?

 — Это было немного попозже. После Тольятти, как помню, мы ещё ездили в Казань на мастерклассы к Алексенцеву, потом был «Препод-пати». Всё это время дома я слушал музыку, и иногда ловил себя на мысли, что ту или иную песню неплохо бы поставить на вечеринке. Потом просил поставить какие-то песни ребят, которые у нас диджеили.

А потом накопилось определённое количество музыки, которую я бы сам хотел поставить. На тот момент я уже занимался в школе «AMIGO JAZZ» под руководством Паши Беккера и Маши Рудаковой. И вот как раз у Паши я попросил: «А можно я попробую подиджеить?» Это было 23 января 2011 года. У меня про это даже есть заметочка где-то ВКонтакте.

Помню, было страшно. Немного тряслись руки. Но вроде как бы не побили, даже понравилось. И понемногу начал играть на наших самарских вечеринках.

А первым фестивалем, где я был заявлен как диджей, стал «Amigo Fest» 2011 года. К нам тогда приезжали Алексенцев с Рузанной Джагарян и Антон Щербак с Лилей Тухватуллиной. Со мной вместе играли Алексей Кельин и Антон.

На том фестивале вроде бы получилось отыграть неплохо. А потом в том же году был фестиваль «Mambotribe» в Казани. Насколько знаю, Виктор Радзюн наводил обо мне справки у Антона Щербака и Антон сказал, что танцпол парню доверить можно.  Это был первый выездной фестиваль. Ну, и потом постепенно пошло.

 — Самое памятное для тебя мероприятие?

 — Это было в Москве на SNA, по-моему, 2012 года. Да, на «Препод-пати» осенью 2011 года как диджей я не попал – немного поздно подал заявку. А за 2011 год меня номинировали на премию как «диджей-дебют». И я играл  в воскресную вечеринку на SNA в 2012 году после конкурса шоу-номеров .

Это был мой дебют в Москве на мероприятии всероссийского масштаба. И как я сейчас задним числом анализирую, терять на тот момент, наверное, особо было нечего – потому что ни известности, ни имени тогда ещё не было. В итоге играл так, как мне самому хотелось.

Отыграл, по внутренним ощущениям, очень клёво. И понимал, что, какой бы следующий трек я ни поставил, он бы «зашёл», что называется. И помню, когда я спускался со сцены в «Дурове» и меня встречали друзья, они потом рассказывали, что у меня от радости были огромные глаза. И ещё сказали: «Витёк, ты порвал танцпол».

Вот это была самая памятная встреча по эмоциям. И я тогда запомнил очень мощную связь диджея и публики.

А ещё помню «FreeStyle Salsa Fest», когда выступали «El Gran Combo de Puerto Rico». Мне в своё время посчастливилось играть на одной площадке с разными коллективами живой музыки, но это был особый случай.

Во-первых, группа  знаменитая – наши «сальса-отцы», а, во-вторых, меня поставили сразу после них. То есть, концерт заканчивается – и сразу начинаю играть я! Это очень высокая ответственность, и облажаться там ничего не стоило – или всё, или ничего.

Я предварительно изучил все подходы к сцене, чтобы выйти на неё незаметно. Потому что на сцену я вышел, когда музыканты ещё стояли и доигрывали заключительную песню.

El Gran Combo1
El Gran Combo со сцены

Особенно долго я колебался, какую песню поставить первой после них – это был очень сложный выбор. И помню, к краю сцены подошёл Гена Ванюшин и говорит: «Послушай, у тебя есть песня El Gran Combo «El negrito»? Мы её очень хотим услышать. Но мы её просим, а они никак не играют». Я говорю: «Есть, сейчас попробую».

И вот тогда, помню, стою я на сцене за музыкантами и думаю: «Вроде бы музыканты – ещё вот, и ставить их песню – нехорошо. Получается, что я как бы за них что-то договариваю: «Вот, ребята, нам хотелось ещё и такую песню послушать». А, с другой стороны, сам Гена Ванюшин просит…»

В итоге в моей голове «победил» Гена Ванюшин, песню я поставил… Помню ещё такой взгляд – немножко с вопросом, когда мы пересеклись с одним из музыкантов. Но потом я спрашивал, в том числе и у Бориса Эчи, нормально ли, что я вот так поставил. Он сказал, что всё прошло отлично. И тогда я успокоился и понял, что со своей задачей справился — у меня получилось удержать людей на танцполе.

Ещё одна вечеринка, которая запомнилась мне надолго – «несальса-вечеринка» на «Пермском периоде» в 2012 году. На ней одновременно работали шесть диджеев, и иногда были споры, кто и какую поставит следующую песню. Мы танцевали на дебаркадере, и танцевали так активно, что ходила ходуном вся сцена! Это было очень круто!

Permskij2

— А какой у тебя любимый стиль в музыке?

 — Временами нравится разное. Был период, когда очень нравилось мамбо, потом какое-то время прям пёрло от тимбы… Может быть, это зависит от того, где ты был недавно.

Например, съездил в Ростов-на-Дону, послушал, как играет Гена. Всё, — мамбо. Побывал на концерте Cuba Jam, — тимба. Всегда по-разному. Хотя в моих собственных предпочтениях, наверное, сыграли роль джазовые концерты, и лично мне ближе сальса «приджазованная».

(Кстати, то же самое происходит с танцами: иногда хочется танцевать «нью-йорк», иногда – тимбу – в зависимости от того, где недавно был, с кем общался). Но сам себя я склонен считать универсальным диджеем.

— Давай вернёмся к научной жизни. Как уживаются в одном человеке преподаватель Виктор Рыбаков и DJ Vitёk?

 — Отлично уживаются. Я осознаю, что наука и педагогическая деятельность – это моё основное занятие, которое меня кормит. А диджейство – это хобби, которое доставляет мне удовольствие, позволяет путешествовать и встречаться с друзьями. И очень часто я не могу отказать себе в удовольствии куда-то съездить.

Как удаётся это совмещать? Может быть, сказывается то, что я работаю в университете, это не «от звонка до звонка», и удаётся самостоятельно планировать свой день. Поэтому нахожу время и поехать куда-то, и музыку послушать.

So studentami1
Преподаватель Виктор Рыбаков со студентами

И я думаю, что студенты в курсе моего хобби. То есть, на парах мы это, конечно, не обсуждали, но несколько моих студентов есть у меня в друзьях ВКонтакте…

И руководство моё в курсе. Когда я писал диссертацию, то старался хобби особо не афишировать, а уже после защиты прихожу к своему руководителю (а руководитель у меня – учёный секретарь, он раньше был проректором) и говорю:

— А знаете, Венедикт Степанович, я недавно стал «диджеем года», лучшим диджеем в России по сальсе.

— Ой, как хорошо. А давай напишем про это событие у нас на сайте университета?

— Нет, давайте не будем?.

— А почему?

 — Ну, наверное, у учёных и преподавателей должен быть строгий имидж, а тут всё-таки…

Хотя, в целом, у нас большой университет, и там есть разные творческие личности. Например, есть преподаватели-поэты. То есть, не я один там такой.

Я думаю, что это всё совместимо. Современные учёные – это же не ботаники, которые всё время сидят в библиотеках с книжками, это очень творческие люди – кто-то пишет, рисует, танцует, поёт. Одни занимаются этим больше, другие – меньше. Плюс – мне кажется, что хобби очень развивает человека как личность.

 

Получение премии
Получение премии

— Ты изменился с тех пор, как стал танцевать?

 — Да. Если бы году в 2007-2008 мне сказали: «Ты будешь танцевать и работать диджеем на крупных российских мероприятиях», — я бы не поверил.

Когда появляется сальса, человек становится более открытым. Я считаю, что плохие люди в танцах не задерживаются – их, мне кажется, не принимают. Поэтому в сальсе люди открытые, откровенные, добрые.

Что поменялось во мне лично? Наверное, я стал более открытым. Плюс у меня появилось очень много друзей практически в каждом городе; относительно того времени, когда я не танцевал, друзей стало больше на порядок или на два.

Остальное – тоже, наверное, поменялось. Мне кажется, что поменялось моё отношение к работе. Иногда начинаешь задумываться о будущем: «А кем бы я хотел быть через пять или десть лет?» Очень хочется, чтобы результаты моей работы приносили пользу людям и имели бы какое-то практическое применение.

Но, с другой стороны,  за собой заметил такую штуку: пропала усидчивость. Иногда бывает, что я не могу сосредоточиться на какой-то задаче – чаще всего, это какая-то рутина.

Плюс стрессоустойчивость, конечно, выросла. Нет каких-то настроений: «Мы ничего не сможем, мы ничего не сделаем». Понимаешь: всегда всё возможно – наверное, в какой-то степени, благодаря танцевальному и диджейскому опыту. Поскольку в диджейских делах тоже было несколько эпизодов, когда думал: «Аааа! Что же делать?»

— Расскажи.

 — Ну, самое памятное: на фестивале в Санкт-Петербурге прорвало батарею около диджейского стола. Правда, не в мою смену – играл вроде бы Лёха Кельин, и аварию тогда быстро ликвидировали. Потом в Тольятти… У нас была открытая площадка, пошёл дождь и пришлось думать, как всё быстро перенести в помещение, переделывать – искать провода, собирать из подручных средств.

На «Пермском периоде» два года подряд отключают свет. В позапрошлом году, насколько знаю, был ураган, и на линию электропередач упало дерево. Света не было целый день, и вечеринку мы проводили с помощью акустики автомобиля. Подключали к нему компьютеры, у кого сколько осталось зарядки, и плясали.

В прошедшем году свет отключали планово – нас предупредили, но всё равно приходилось держаться в тонусе и постоянно контролировать ситуацию.

Вечеринка на "Пермском периоде"
Вечеринка на «Пермском периоде»

Однажды в Тольятти в момент смены диджеев очень сильно долбануло звук – тем не менее, поменялись и продолжили. Иногда подходили какие-то посторонние пьяные граждане и просили поставить «Руки вверх!» Тогда я всех отсылал к администраторам.

— Кстати, а как ты думаешь, почему российские люди часто рвутся танцевать именно когда выпьют?

 — Не знаю, мне кажется, у нас стереотип «мужики не танцуют», или «когда выпьешь не так важно, как ты танцуешь».

Потихонечку это меняется. Есть разные передачи, которые способствуют популярности танцев. Например, шоу «Танцы».

Я сам не так давно начал его смотреть, сейчас пересматриваю с самого начала и меня это даже, в какой-то степени, вдохновляет. Хочется танцевать более эмоционально, с душой, а не просто «вязать узлы».

Если касаться непосредственно самого шоу, то мне кажется, что на первом этапе, когда отбирали участников, люди показывали номера с душой, с какой-то энергетикой. Меня это цепляло.

А на следующем этапе, когда номера ставили хореографы, видишь высокую технику и понимаешь: танцевать-то я не особо умею, но сразу видно, когда люди с помощью танца передают эмоции, от которых мурашки по коже бегут и слёзы наворачиваются. И хочется наполнить такими же эмоциями собственный танец, чтобы он не был пустым.

— Ты упоминал, что иногда думаешь, кем бы ты себя видел через пять-десять лет. Попробуй приложить это к сальсе.

 — Это сложно. Очень хочу надеяться, что  так же буду танцевать и играть. Почему-то я не вижу себя в будущем преподавателем, но очень хотелось бы разработать собственный курс или семинар для диджеев.

Zanyatia na Permskom periode

 

Потому что несколько раз такой семинар я уже давал. Были люди интересующиеся, с некоторыми из них мы потом очень активно переписывались, а одна девушка — Наташа Тюрина — сейчас даже довольно популярна как диджей.

— А есть какие-то вещи, которые ты как диджей себе никогда не позволишь?

 — Ой, есть такая поговорка: «Никогда не говори «никогда»». Я стараюсь придерживаться принципа, что я поставлю только то, что мне нравится и то, что хочется. Но бывают моменты, когда просят поставить какие-то определённые композиции, которые идут вразрез с этим принципом. Такое, например, иногда случается с кизомбой.

То есть, я её особенно не играю, у меня её немного, по кизомбе я не спец. Но на паре вечеринок прям очень просили: «Поставь-поставь». Бывало, что, я немножко переступал через себя – ставил. И в итоге не всегда оно попадало. И мелькала мысль: «Ну, я же говорил себе, что не надо!» То есть, вот той конкретной песней я не попадал в настроение.

Хотя, с другой стороны, у меня есть убеждение, что люди приходят на вечеринку отдыхать. И мне всегда грустно осознавать, что хотя бы один из них уходит неудовлетворённый. Ну, вот хочется ему, например, потанцевать кизомбу – и он потанцует, пусть даже в итоге этой кизомбой я дискотеку немножко притушил.

Ещё всегда стоит внутренний контроль, что я всегда должен отыграть качественно. То есть, нужно исключать технические погрешности или неточности. Даже если каких-то вещей никто, кроме меня, не слышит. Но я же знаю: вот здесь повернул бы ручечку сильнее – звук был бы чище. Подготовился бы к тематической вечеринке чуть побольше – и было бы прям «оп, феерично!»

Но иногда такие неточности случаются, и тогда начинаешь думать, что ты прям налажал, а потом эти мысли в голове накручиваются, как снежный ком… Хотя вроде людей спрашиваешь – не очень-то они и заметили, и всё было хорошо.

— Кто для тебя авторитет в диджействе?

— Ну, во-первых, человек, которого я считаю своим учителем, – Алексей Кельин. Он много чему меня научил, большое ему за это спасибо.

Таня Борк – DJ Zaiz – очень многое подсказывала. Помню, на одном мероприятии в Москве она мне сказала: «Диджей в ответе за то, что он ставит». То есть, я поставил композицию – и я отвечаю за неё своим именем.

Гена Ванюшин – по-моему, вообще – самый крутой диджей в России. Я помню, когда в 2011 году впервые побывал в Ростове – а был Десятый «Третий Фронт», — то был в полном восторге. Музыка была настолько шикарная, настолько разнообразная – это очень впечатлило.

Причём потом я узнал, что весь фестиваль диджеит фактически один Гена. Пять вечеринок отыграть без повторов – это круто! Это – настоящий профессионализм и любовь к своему делу.

Следующий авторитет – Женя Баранов из Питера. По моему мнению, это – один из самых технически грамотных диджеев. Насколько я знаю, у него отец – музыкант. И, соответственно, сам он в этой сфере с детства. Имеет дело с настройками, с музыкальным оборудованием. И ему всегда можно написать или позвонить – посоветоваться.

Соня Окладникова – очень классный диджей, очень рад за неё, что она продвигается на европейские фестивали – вот, насколько знаю, играла в этом году в Берлине. На её вечеринках очень хочется танцевать, и работать с ней вместе на одном танцполе всегда очень приятно.

И ещё Антон Щербак. Он заражает своим стилем. У него какая-то особая музыка, и в плане музыкальном он для меня – тоже ориентир, иногда я с ним советуюсь, что-то спрашиваю.

 По-моему, любовь к музыке закладывается, в том числе и в танцевальном классе силами преподавателей. Поэтому хотел бы попросить и преподавателей, и местных диджеев обращать внимание на то, что они тоже являются воспитателями вкуса в танцорах. 

— Твои пожелания танцующим. Что бы тебе как диджею на танцполе видеть хотелось и не хотелось?

 — Мне хотелось бы, чтобы люди слушали больше музыки, больше бывали на живых концертах и проникались культурой живого исполнения. Хотелось бы слышать на танцполах более сложную и интересную музыку – тимбу или latin-jazz, и совсем не хотелось бы слышать там сальсатоны.

Я понимаю, конечно: когда приходит человек новенький и не в теме, ему гораздо проще услышать там биты. Но, по-моему, любовь к музыке закладывается, в том числе и в танцевальном классе силами преподавателей. Поэтому хотел бы попросить и преподавателей, и местных диджеев обращать внимание на то, что они тоже являются воспитателями вкуса в танцорах.

 

Автор: Daria

Авторское право © 2018 Salsa Union - Сальса Юнион | Дизайн ThemesDNA.com
top Яндекс.Метрика