Кubok1

Алексей Алексенцев: “Есть конкурсы шоу-номеров. У нас — другая задача”.

В декабре ожидается Открытый кубок по сальсе. В преддверии   этого события мы попросили арт-директора мероприятия Алексея Алексенцева и члена жюри Валерию Чернышову ответить на несколько вопросов.

— Какова вообще роль соревновательных форм в соушл?

— Я достаточно долгое время был противником всяких турниров. И до сих пор остаюсь противником конкурсов, в которых люди побеждают, исходя из количества индивидуальных занятий, взятых у председателя жюри. Но, как показывает опыт спортивных танцевальных видов и любых других соревнований, многие косяки обнаруживаются именно при подготовке к ним, либо на самих соревнованиях.

Какие-то финты, эмоциональные или технические моменты. Ведь когда ты готовишься к конкурсу, у тебя в арсенале должно быть что-то, чтобы поразить зрителя. Например, интересные связки.

И ты начинаешь их разбирать и отрабатывать, потому что в большинстве случаев это – либо идеально простое решение, и сделать его кое-как — означает испортить впечатление. Или же предполагается серьёзная нагрузка на координацию или физуху, иногда – на то и другое.

Ты начинаешь это разбирать, а значит – понимаешь. Если понимаешь, — можешь повторить неоднократно. Если можешь повторить – можешь и кого-нибудь научить. Соответственно, вид обогащается. Сама сальса обогащается какими-то новыми штуками, причём такими, которые можно объяснить, а не теми, которые делаются в единичном варианте благодаря верному направлению ветра и фазе Луны.

Несмотря на достаточно плачевное впечатление, которое производят порой чемпионы соревнований по социальным танцам, устраиваемых разными организаторами, я позволил себе сделать вывод: важен не сам факт соревнования, а те, кто судит. Именно это влияет на уровень участников и легитимность чемпионов.

То есть, если соревнование судят достойные люди, которые понимают предмет, и у них есть ответственность, — они просто не дадут кубок какому-нибудь убожеству.

— Конкурс изначально подразумевает танцевание на жюри и публику. Не противоречит ли это принципам соушл?

— Покажите мне такого социальщика, которому не нравится, когда на него смотрят. Когда он танцует на танцполе, то так же работает на публику. И его мастерство – чтобы в неподготовленном танце партнёрша слушалась. Или чтобы партнёр обеспечил такое состояние, когда она поразит окружающих – того же самого партнёра и тех, кто смотрит.

То есть, некая демонстрация себя в среде танцоров – нормальная тема.

— И всё-таки. Чем танцевание в конкурсе отличается от танцевания на социальном танцполе?

— В основном тем, что здесь другая психологическая нагрузка. Потому что невозможно быть спокойным, даже если всё созвездие людей, которые согласились участвовать в жюри, просто село на край сцены «Дурова» и смотрит на твой танец. Эмоциональная составляющая моментально поменяется, из одного только уважения к ним.

И это же жюри не позволит пройти в дальнейшие туры тем, кто будет танцевать шоу. Потому что здесь – другая задача.

Есть конкурсы шоу-номеров, и те люди, которых я пригласил, в разной степени там присутствуют. То есть, они либо участвуют, либо сами ставят, и прекрасно понимают разницу между шоу и социальным танцеванием.

С шоу и конкурсами шоу у нас проблем нет — есть прекрасные коллективы и прочее. А такого мероприятия, где во главе угла рассматривалось бы качество социального танца, происходящего здесь и сейчас, я пока не видел. Попробуем сделать это на этом Кубке.

— На кого рассчитан конкурс в плане участников?

— У нас Открытый Кубок, и туда может зайти каждый.

Мы специально, прямо с первых дней заявки конкурса, показываем всех членов жюри – чтобы люди понимали, на что они идут.

Намеренно задан небольшой интервал между объявлением конкурса и его реализацией – для того, чтобы у участников не было искушения заранее репетировать шоу и огромные связки.

Да, заготовки будут у всех – это нормально. Но, мне кажется, полтора месяца – маловато для того, чтобы прописать каждый шаг и заучить какую-то хореографию. Всё равно придётся танцевать импровизацию.

А принимая во внимание, что финал идёт по системе jack’n’jill – «каждый с каждым» — там не имеет смысл что-то заучивать вообще.

 — Что бы ты сказал участникам, если бы они спросили, зачем им вообще идти на конкурс? Что это им даст, кроме, понятно, призовых?

 — Драйв и адреналин в дружеской обстановке, совершенно новые ощущения, когда тебе искренне желает удачи твой прямой соперник, возможность поделиться своими наработками, решимость — все смотрят, кто-то ждет твоей ошибки, а ты взял и отжёг, подняв на уши весь зал.

Участие в конурсе — это, прежде всего, вызов себе — своему мастерству, своим нервам. На танцполе нет такого накала, нет такого количества глаз, смотрящих именно на тебя. Соревнования это какой то отдельный кайф.

А еще я насмотрелся  всяких  телевизионнных  шоу, типа “Х-фактора”  и  прочего “Голоса”, и  понял, чего  мне не хватает, и для чего  я  согласился работать  с этим конкурсом. Я хочу увидеть, как простые танцоры делают потрясные вещи, как они своей харизмой поднимают зал. Я хочу  увидеть  такое танцевание, чтобы встать  со  стула и от восторга  влажными глазами не  моргая досмотреть  выступление до  конца, и чтоб с последним аккордом  музыки  в зале наступила гробовая тишина.  Ровно  на  две  секунды,  и чтоб  потом  зал  взорвался. Я очень  хочу это  увидеть.

 — Реально ли прийти в конкурс нестанцованной паре, которая, может быть, познакомилась именно сейчас в группе Кубка?

 Да запросто. На дискотеке в клубе же так и получается.

— Сколько, на твой взгляд, надо тренироваться, чтобы подготовиться к конкурсу? Не поздно ли начинать сейчас?

 — Нет не поздно, я не удивлюсь, если в конкурс пойдут пары, встретившиеся у входа в конкурсный зал.

Мы специально, прямо с первых дней заявки конкурса, показываем всех членов жюри – чтобы люди понимали, на что они идут.Намеренно задан небольшой интервал между объявлением конкурса и его реализацией – для того, чтобы у участников не было искушения заранее репетировать шоу и огромные связки.
Да, заготовки будут у всех – это нормально. Но, мне кажется, полтора месяца – маловато для того, чтобы прописать каждый шаг и заучить какую-то хореографию. Всё равно придётся танцевать импровизацию.

А принимая во внимание, что финал идёт по системе jack’n’jill – «каждый с каждым» — там не имеет смысл что-то заучивать вообще.

 — Каковы будут критерии оценки пары? Будут ли, помимо техники и музыкальности оценивать внешний вид, костюмы, выбор музыки в подготовленном танце-визитке?

— Общие критерии оценки указаны на сайте. Жюри оценивает:

 общее впечатление от пары;

стилистическое и эстетическое единство;

чувство ритма;

стиль;

музыкальность;

пластику;

структуру и технику танца;

эмоциональное взаимодействие внутри пары;

артистизм.

От себя лично судьи тоже рассказали, что хотели бы видеть.  Внешний вид — это часть танца, оценивать будут все.

Визитка , по моему мнению, один из самых сложных этапов.  Надо и себя показать, и станцевать так, чтобы показаться каждому из жюри.

— Что такое вообще визитка, если это танец, который готовится заранее, но при этом не шоу? Как бы визитку готовил ты?

 По  нашей задумке, это возможность  пары показать  свою  технику под  знакомую музыку, с максимально  для них  комфортной скоростью, приятными акцентами. Сложность  в том, что  если пара скатиться к  банальному, безжизненному “толькотехника-шоу”, это  будет  огромный  минус.

Я бы  к визитке просто  подобрал  приятную обоим партнерам музыку  и  раза три прогнал её  в зале и пару раз  на дискотеке. И с легким  сердцем и приятной улыбкой  сбацал  бы, не напрягаясь.

 — Преподаватели идут в общий конкурс с учениками? Что в таком случае делать с разницей уровня?

 — Да, мы не делаем различий. Повторюсь, я знаю большое количество ребят танцующих лучше преподов. У нас открытый кубок, для всех.

Я не вижу радости быть лучшим среди посредственностей. Чемпион среди начинающих звучит сродни «самый хулиганистый в яслях». (Смеётся). У нас, в отличие от спорта нет не возрастных ни разрядных категорий (и это радостно); поэтому все вместе.

Проигрыш достойному почетнее чемпионства среди немощных. Но, в любом случае, пара, у которой хватило смелости заявиться на конкурс, достойна всяческого уважения.

 — Давай попробуем представить этот Кубок глазами человека, который пришёл на это посмотреть. Как это смотреть? Будет ли он этого польза?

— Ну, во-первых, красивое – всегда смотрибельно, понятное – тоже. Когда танец происходит в музыку, когда в нём понятное ведение, — получается именно то социальное танцевание, от которого мы все получаем удовольствие. Причём не только стоя на танцполе, но и глядя на всё это откуда-нибудь из бара.

Для разных групп гостей может быть разная нагрузка. Для тех, кто уже танцует – посмотреть, как это делают другие, может быть, что-то позаимствовать; сделать для себя какие-то выводы. Потому что достойный чемпион – это пример для подражания, это нормально.

Для гостей, которым просто нравятся танцы, это ещё один эмоциональный опыт. Для тех, кто собирается танцевать, есть вариант посмотреть, как бы он хотел танцевать, к чему стремиться.

— То есть пригласить туда нетанцующих друзей, чтобы они посмотрели, как в принципе выглядит сальса, можно?

— Конечно. Принимая во внимание, кто сидит в жюри, в конкурс пойдут достойные. По крайней мере, в финал выйдут реально сильные пары. И я очень уверен, что просмотр такого танцевания не создаст у людей превратного представления о соушл.

Мы специально попросили каждого члена жюри отписаться для нашего сайта о том, что бы они хотели видеть на конкурсном танцполе. И нигде в этих пожеланиях не присутствует слово «шоу».

При этом практически все члены жюри преподают, и им очень важно показывать правильные примеры. Найти и показать пример хорошего шоу несложно. Найти правильный пример социального танцевания – гораздо сложнее. И было бы классно, если бы это были примеры незвёздного состава.

— А в чём польза от конкурса для всех – для танцоров и для нетанцующих зрителей?  

 В целом зритель неискушённый будет не так строг в некоторых моментах. Например, опытные танцоры будут строги в технике.

Зритель неискушённый так строго технику не оценит, но он не простит, если это будет некрасиво. То есть, будет так: «ну, сплясали — и сплясали», не будет «вау-импульса». А мне кажется, хорошо, когда танцор каждый свой танец делает, как произведение искусства – с кем бы, где бы, в какой бы ситуации это ни было.

А что до зрителей… Я думаю, что конкурс – это хорошая форма знакомства, потому что совсем колченогие в конкурс не пойдут, по крайней мере, отсеются на отборочных турах. И останется то, на что уже интересно смотреть.

 — Как провести чемпионат, чтобы, взглянув на состав жюри, человек со стороны не решил: «Ну, междусобойчик, опять эти люди собрались…»?

— А никто не скрывает, что это – междусобойчик, наш сальсовый междусобойчик. И человек из бальной сальсы пойдёт на него только в том случае, если он хорошо себя чувствует на наших дискотеках. Если он ходит в «Дуровъ», появляется в «Casa de la musica», ещё где-то… В местах, где собираются люди, которые танцуют социалку, а не всё время на жюри.

 — А нет опасения, что конкурсная форма привлечёт людей из других социальных видов, где конкурсный порог очень низок?

— Для этого и сделаны отборочные туры.

Все понимают, что конкурс – это определённые риски. И, я думаю, человек, который сунулся, получил от ворот поворот, но при этом обладает достаточной силой воли, чтобы остаться и досмотреть, поймёт, в чём разница.

— А надо ли вообще работать с такими людьми?

— Да, обязательно! Если люди увлечены этим танцем, то почему нет?

Я не вижу ничего плохого в популяризации. Я вижу плохое в размывании границ. То есть в том, когда пренебрегают базовыми вещами вроде ритмики, музыкальности. Когда сальсу начинают танцевать под Шакиру. Вот это меня сильно расстраивает. Но я отношу это не к популяризации, а к деградации, вплоть до диверсии.

 —  По какому принципу отбирались люди в жюри? 

Список членов жюри  также есть на сайте Кубка.

Я постарался пригласить прежде всего хороших социальных танцоров, с кем здорово на танцполе. Так же каждый член жюри своими делами обогащает наш сальсовый мир,

В жюри собраны достойные, и я бы пригласил еще человек 5 но разные обстоятельства не позволяют.

— Какие призы ожидают победителей и участников?

 — Грамоты и медали, 30 000 рублей за каждый вид, фулл-пассы и приглашения на конгрессы и фестивали. В каждой категории будут ещё специальные призы от партнёров — смею заметить,  очень  полезные призы. За возможность  обучения в школе  “Ревитоники”  я бы  сам пошел  на танцпол. И самый главный приз — восторг зрителей.

  Я не вижу ничего плохого в популяризации. Я вижу плохое в размывании границ. То есть в том, когда пренебрегают базовыми вещами вроде ритмики, музыкальности. Когда сальсу начинают танцевать под Шакиру. Вот это меня сильно расстраивает. Но я отношу это не к популяризации, а к деградации, вплоть до диверсии.  

Валерия Чернышова: Про грядущий конкурс. И почему я согласилась.

 В целом, не конкурсы двигают соушл. Все это хорошо понимают, даже я об этом недавно писала.

Но также понятно, что конкурсы — стимулирующая вещь, они могут принести пользу. Участие в конкурсах приводит к раскрепощению, к росту уровня, способствует привлечению внимания общественности и обогащению среды новобранцами.

При подготовке к конкурсу появляется стимул, интерес, желание больше работать, драйв.

Однако негативные моменты тоже достаточно значительны, и надо обладать хорошими организационными мускулами, чтобы вступить с ними в борьбу.

Поэтому устройство конкурса, который приносил бы пользу и минимизировал вред, ИМХО, вещь нервная и очень сложная.

Что касается намечающегося 13-14 декабря мероприятия (организатор Алексей Алексенцев) — то тут, по моей оценке, была проведена хорошая работа.

Жюри. Посмотрите на состав жюри: это только те люди, которые действительно ценят и любят танец больше всего. Даже про себя я могу сказать — больше всего я ценю хороший социальный танец, и всегда писала именно про него.

Ну, а присутствие Марины Ванюшиной вообще говорит само за себя. Жюри будет оценивать танец, и будет оценивать адекватно. У меня сомнений нет.

Кажется, что в социальных танцах сам по себе ты много не покажешь, если партнер не позволяет, а заготовленные шоу не показательны? В конкурсе участники покажут себя с разных сторон. Придумана система из нескольких ступеней, где можно будет получить представление об участниках.

Атмосфера у конкурсов всегда нервная и напряженная? Где у Алексея на мероприятии вы видели напряжение? Ну, разве что в очереди у бара… Тут ничего не могу сказать, всё возможно.

Есть опасения, что поставят какую то муру, под которую не станцуешь ничего?

Диджей у этого конкурса такой, что для меня лучше не найти во всем мире, и в музыке сальсы он, поверьте, разбирается! Геннадий Ванюшин.

Ну и, знаете, в зале даже будут врачи. А то вдруг кому чего прилетит. Шучу, в правилах прямо сказано, что элементы акробатики на танцполе не приветствуются. Хотя сама по себе задумка прикольная. Глядишь, сальса скоро будет фигурировать в рецептах. Пришел к врачу — а он тебе — лекарство и абонементик на занятия!

Участники гадко относятся друг к другу, делают пакости, и портятся отношения? Это вопрос к каждому из участников. Я очень надеюсь, что на конкурс придут ребята, которые отнесутся к нему позитивно, будут искать активного развития и прекрасную возможность протестировать свой организм на выброс адреналина. Но при этом уважают и любят друг друга как люди, искренне увлеченные одним делом.

В общем, я отношусь к предстоящему событию с оптимизмом.

Посмотрим, что получится?

Версия для печати Версия для печати