Дмитрий Ганзевич: «“3D Mambo” играет то, что нравится мне»

В преддверии вручения премии SNA-2012 «Мистер Сальса-2011» Дмитрий Ганзевич — о том, какую главную мысль преподаватель должен донести до ученика. Что лучше – танцевать интересно или уникально. Как поделить «нью-йорк» на фигуры, а музыкальные композиции – по цветам. В чём секрет успешного диджея. Какую музыку играет «3D Mambo» {*]. И какую власть даёт участие в Большом Совете.

— Как ты попал в сальсу?

— Это было восемь лет назад, точнее, уже восемь с половиной, — летом. Я занимался бальными танцами и одна из девочек, которая была со мной в одной группе, пригласила меня в клуб, в котором играли всяческую латину. Там танцевали сальсу – я тогда услышал и увидел её  впервые.

Мы сходили в клуб, и потом я всё лето ходил туда именно посмотреть – не танцпол практически не вылезал – было страшно. А в сентябре пришёл заниматься.

При этом бальные продолжались до тех пор, пока я сам не начал преподавать. Потом решил, что надо всё-таки определяться – и мне это очень понравилось.

— Бальные мешали или помогали?

Конечно, помогали. Просто надо уметь выделять то, что полезно.

Тем более, бальные на тот момент были уже «для себя» — я не готовился на конкурсной основе, а занимался в хобби-классе. Хотя в детстве, когда это всё только начиналось, бывал и четвёртым-пятым на первенстве города, а в каких-то конкурсах – даже первым.

Потом случился перерыв – занимался классикой, современными направлениями, брейк-дансом. Ну, и бальные проскакивали эпизодически.

— Давай пока вернёмся к сальсе. Когда ты начал преподавать?

— На самом деле всё случилось как-то смешно и быстро. Я начал заниматься 8 сентября, помню, пришёл в группу к Оле Буровой, а преподавать – 7 марта, то есть без дня через полгода.

На тот момент Киев не очень хорошо танцевал, поэтому я быстренько научился. Потом, где-то с января, перешёл в школу к Виталию Пастушенко, там начал танцевать в линию. А потом они стали набирать ассистентов, и меня взяли.

Сначала помогал вести занятия, потом мне давали какие-то проходящие группки, потом – группы поинтереснее – начинающих, средних.

— То есть, в эти полгода вместилось не только начало преподавательской деятельности, но и переход из касино в линию?

— Да-да. В моём случае, наверное, это было мотивировано тем, что преподаватель, у которого  я начинал в касино, стал мне к тому времени  неинтересен. Не скажу, что я начал танцевать лучше него. Наверное, не он мне больше не мог ничего дать, а я не видел, что бы я мог у него взять.

Поэтому стало интересно что-то ещё: понравился «нью-йорк» — я увидел его на записях. Тогда как раз привезли какие-то обучающие диски. Там был Хуан Матос, Томас Гереро [1]. Для меня это вообще был космос – я не представлял, как это они так интересно шагают. Начал разбираться, но у нас тогда «на 2» никто не танцевал – поэтому пошёл к Виталику учиться «на 1».

Меня подкупило, что он очень хорошо импровизировал в танце. До этого я в Киеве я видел более-менее шаблонное танцевание касино – большими заученными связками. Меня это расстраивало – казалось, что импровизация может быть намного мельче, детальнее.

 Главное – донести до ученика, что он должен самостоятельно развиваться.
Даже за неограниченное количество занятий преподаватель может дать ученику от силы тридцать процентов того, что тот способен сделать на танцполе. Всё остальное – это трудолюбие ученика, количество повторений и анализ того, что он делает, личным мозгом. 

— А в Киеве вообще сильный «лос-анджелес»?

— Так же, как везде, — есть отдельные сильные танцоры. То есть, в общем, их круг неширок, но отдельные люди танцуют очень сильно, интересно, с хорошими импровизациями – виртуозно.

Я не скажу, что сильных танцоров много в Москве, в Нью-Йорке или где-то ещё – просто там тусовка шире; больше начинающих и средних. То же и среди танцующих «на 2»: их больше, но танцующих круто – не так много.

— А кто для тебя ориентиры – в LA и NY?

— Я как-то не разделяю танцующих «на 1» и «на 2»; в принципе, если я увижу интересное движение в LA, я его и в NY спокойно сделаю, и это будет интересно выглядеть.

Как ярких танцоров в LA можно выделить Джонни и Луиса Васкесов [2]. Я не беру с них пример, но они действительно ярко, красиво танцуют и достойны уважения.

Танцующий «на 2», за кем интересно наблюдать, — это, конечно, Френки Мартинес [3]. Опять же, дань уважения Эдди Торресу [4] – он не гипермегакрут и современен, но иногда творит интересные вещи – особенно в его годы.

Хуан Матос бывает интересен, но тоже эпизодически. Терри и Сесиль [5].

— А что такое «интересный танцор», с твоей точки зрения?

— Те, которые могут удивить чем-то нестандартным.

Могу провести параллель в диджействе. Для меня хороший интересный диджей – не тот, который ставит хорошую интересную музыку, которая нравится большинству на танцполе. А тот, который ставит такие вещи, которые в этой тусовке он поставил впервые.

Вот Гена Ванюшин очень часто удивляет меня всяческими новинками, которые до него никто раньше не сыграл. И мы с ним частенько обменивались разными треками. Так же Марко Иванык – был у нас в Киеве такой хороший парень.

И вот такие же есть интересные танцоры – которые не танцуют просто одни и те же стандартные повороты, а умеют что-то выдумать – красивое, интересное, заковыристое, и  чтобы партнёрша у него каким-то чудом повелась на это, хотя заранее такой фигуры не знала.

— Что такое индивидуальный стиль внутри LA и NY? Ведь NY – это давно не «стиль Эдди Торреса».

— Ну, просто Эдди Торрес в своё время очень сильно пропагандировал «нью-йорк». А так…

Как нельзя сказать, что мамбо или latin jazz – это стиль только трёх оркестров – Мачито, Тито Пуэнте и Тито Родригеса [6]. Это – народное достояние, но эти три оркестра в своё время играли, пропагандировали и развивали эту музыку.

То же самое и с Эдди Торресом – да, он – один из первых и немногих, кто тогда так продвигал эту культуру.

Что же до современных лидеров отдельных школ… Не могу сейчас сказать конкретно про LA – давно не смотрел именно за этой веткой, к тому же большинство линейных исполнителей танцуют и «на 1», и «на 2»…

Это Эдди Торрес, это Френки Мартинес, очень классные «Ача и Мачете» — коллектив Виктора и Буржу [7], Терри и Сесиль. Магна Гопал [8] – мне удалось с ней потанцевать, и она оказалась приятным открытием, потому что многие знаменитости, как оказывается, абсолютно не умеют танцевать соушл. С остальными не пересекался.

Очень красиво и классически выглядят Тито с Тамарой [9] – он несут культуру 50-х годов, этакие ортодоксальные мамбо. Тито помнит, как это было, и пытается это показывать. Вообще очень многие современные танцоры пытаются показывать, «как это было раньше».

— Так что важно – сохранение традиции или индивидуальный стиль? Не противоречат ли эти вещи друг другу?

— Я бы даже сказал, что нет важности индивидуального стиля. Это – то, что может выделить, это хорошо. Но абсолютно не грех танцевать обычно, но интересно. Никто не говорит, что ты должен быть только уникален, чтобы быть интересным. Ты можешь быть очень интересным танцором – для партнёрши, но при этом не уникальным.

Уникальность – это оригинальная техника, оригинальные шоу, какие-то находки. Сейчас мне очень нравятся Yamulee Dance Company, хотя из них мало, кто танцует соушл. Ещё были такие ребята – Flamboyan… Но быть интересным и уникальным — мне кажется, это не связанные вещи.

Что, с твоей точки зрения, важно донести до ученика, чтобы он потом творчески развивался как самостоятельный танцор?

— Главное – донести именно то, что он должен самостоятельно развиваться. Даже за неограниченное количество занятий преподаватель может дать ученику от силы тридцать процентов того, что тот способен сделать на танцполе. Всё остальное – это трудолюбие ученика, количество повторений и анализ того, что он делает, личным мозгом.

Вот это я пытаюсь донести каждый урок: что бы я ни давал, как бы ни объяснял – обязательно в целях профилактики надо подвергать слова своего педагога сомнению, и копаться, прав ли он.

Конечно, ученик дойдёт до того, что преподаватель всегда прав (смеётся), но копаться надо. Это – именно тот замечательный поиск, который приводит к результату. А если всё принимать на веру – результат будет, но хуже.

— А  «количество повторений» — это как, — неужели, класс, станок?…

— Просто все фигуры и принципы ведения, которые изучаются,…пока ты не сделаешь это тысячу раз, «автоматом» в тело оно не сядет. Особенно важно отработать до автоматизма какие-то нюансы техники. Без них всё время будешь валиться – то есть фигуру выполнишь, но сложнее.

То есть, можно танцевать, не соблюдая каких-то моментов, с которыми танцуешь всё то же самое, но проще, легче, надёжнее, удобнее.

— Значит ли это, что обучение идёт «пофигурно»?

— Поначалу, конечно, есть определённый набор отдельных па, которые можно связывать в различнейших комбинациях.

Изучение и начинается с основных шагов, основных па. Из этих па тут же выводятся принципы ведения-следования, потом эти технические принципы подтверждаются в каких-то других сочетаниях фигур.

Потом фигуры могут модифицироваться, видоизменяться, делиться напополам, на четыре, на сколько угодно, уменьшаться, дополняться чем-то другим. И так – до бесконечности, пока хватит фантазии.

Хотя, по большому счёту, в танце существует две фигуры – «налево» и «направо». Ну, в «нью-йорке» всё ещё, конечно, ложится на ритм, который ограничен. Но в итоге можно найти всего несколько шагов и перемещений, которые составляют основу танцевания. Грубо говоря, основных фигур – до десяти – остальное модификации.

— Мы всё время выходим на математику…

— Да, я инженер…

— Это как-то помогает?

— Очень. Законы физики никто не отменял.

Музыка – кого ни спросить из музыкантов – это тоже математика. Там есть определённые математические законы, определённые формулы: как это звучит? Почему это так звучит? Ну, и наши слуховые привычки: почему одни тональности нам слышатся радостно, другие в жёлтых тонах, третьи – в фиолетовых.

Всё определено тем, что звук у человека ограничен в определённых частотах. И, если играть звуки, комфортные для слуха, восприниматься они будут лучше, чем если играть, непонятно что. То же и с цветами, кстати.

— А диджейский плейлист по цветам раскладывается?

— Нет, диджейский плейлист – для меня вещь тяжёлая. Я очень не люблю его составлять – обычно играю вживую. Потому что настроение меняется довольно-таки часто – на момент составления плейлиста и потом на танцполе оно может быть разных цветов. И настроение зала, и настроение диджея – желательно, чтобы это совпадало, тогда это успех.

— В чём принцип хорошего диджейства?

— Вообще мне кажется, каждый диджей может быть успешным. Главное – это найти свою аудиторию. Успех диджея определяется тем, совпадает ли его личный вкус в музыке с теми людьми, которые сейчас на танцполе. Я не раз попадал в ситуации, когда в одном месте был очень хорошим диджеем, а в другом – совершенно никаким.

И, всё-таки, когда я играю для людей не совсем то, к чему они привыкли, что им нравится, — у меня нет для них другой музыки. Я считаю правильным играть только ту музыку, которая нравится мне и моему окружению,  и неправильным – когда наоборот.

Есть такое понятие «музыкальная проституция». То есть, «неважно, что нравится мне, — я буду играть то, что нравится танцполу». Это, на мой взгляд, неверно. Да, есть, какие-то предпочтения, ко мне подходят и спрашивают: «Поставьте эту песню».

За деньги можно, конечно, поставить, что угодно, но, если мне откровенно не нравится, я не ставлю. Если ни холодно, ни жарко – могу поставить, это не внесёт особых разногласий.

Успех диджея определяется тем, совпадает ли его личный вкус в музыке с теми людьми, которые сейчас на танцполе. Я не раз попадал в ситуации, когда в одном месте был очень хорошим диджеем, а в другом – совершенно никаким.

— А музыкальное образование у тебя есть?

— Никакого. Начал учиться только сейчас. Вот уже два года занимаюсь саксофоном, ну и по ходу усиленно всеми сопутствующими вещами – теория музыки, сольфеджио, всё это – более-менее структурировано. До этого – так, почитывал что-то.

— То есть, вход в музыку возможен во взрослом возрасте?

— А почему нет? Деткам ведь начинают преподавать дозировано, по чуть-чуть. Понятно, что у них навык в пальцы ложится быстрее. А сама математика музыки – довольно-таки быстро понимается взрослым человеком. То есть, понять – это легко, сложнее наработать навык в руках, но тоже – всё возможно.

Музыкой я сейчас занимаюсь в джазовой студии. Есть в Москве такое место — C-Jam Club, им руководит Дмитрий Сергеевич Горбов. А его сын Георгий Горбов, «Жора-баритонист» – один из музыкантов моей группы.

— То есть, джаз и сальса пересеклись?

— Конечно, джаз – это тоже сальса, а сальса – это джаз, от этого никуда не денешься.

Джазовая студия появилась в первый же день, как я переехал в Москву. Это было полтора года назад, десятого сентября. На первое время я остановился у знакомой, а она показала мне джазовую студию. В общем, я туда позвонил, а на следующий день уже занимался. Проходил пару месяцев, потом был перерыв, спустя какое-то время вернулся немного на другой курс.

Хотя на самом деле интерес к джазу у меня появился задолго до сальсы. Просто обстоятельства сложились так, что музыкой я начал заниматься, уже будучи взрослым.

Сальса, конечно, подогрела этот интерес. Потому что лет пять-шесть назад я начал учиться играть на конгах. Купил себе какой-никакой инструмент, играл в Киеве в коллективе, который поначалу и был «3D Mambo». Но тогда музыкальное образование было самостоятельным, скорее, скорее это даже была ритмика.

Я читал какие-то книги, учился играть на конгах по видео, переписывался с музыкантами. Иногда кто-то из них приезжал и давал мне уроки. А вот инструментом, который интонационно звучит – саксофоном – занялся только два года назад.

— Как возникла «3D Mambo»?

— Это интересная история. Когда-то давно в Киеве у меня был друг, которого знают под разными именами и фамилиями – Андрей Ганин или Алексей Мерзлов. Мы с ним ходили на яхтах. Он был музыкантом-гитаристом и учеником нашей школы. Теперь он уже давно не в Киеве.

Тогда он заинтересовался этой культурой и захотел собрать банду, поиграть музыку. Это была не совсем сальса – играли latin rock. Группа Mana, Santana, всяческие песни Corazon Espinado, латинский рок, латинский поп.

А я как раз тогда интересовался игрой на конгах – и меня пригласили в этот проект. Помню, за неделю до репетиции я как раз купил конги и начал заниматься. Они говорят: «Давай, всё равно в Киеве другого перкуссиониста нет, попробуешь, мы тебя на первый концерт всё равно подзвучивать не будем». Но всё равно подзвучивали – и я тогда дубасил что-то своё непонятное. (Смеётся).

Но это была ещё не «3D Mambo», мы отыграли всего один концерт и разбежались. Но позже Андрей пытался этот проект возобновить, тогда я познакомился с вокалисткой Дашей Ефременко.

Позже мы опять пытались что-то сделать, но разбежались после одной-двух репетиций. А потом она позвонила мне, что у неё есть пианист и желание лёгким составом – фортепиано, перкуссия и вокал – поиграть босанову в джаз-кафе.

Мы встретились на репетицию – я, Даша и Дмитрий – клавишник и аранжировщик с абсолютным слухом. Потом решили, что такого состава недостаточно и пригласили гитариста и басиста. С ними мы сыграли первый концерт, где были разные стандарты босановы и одна сальса, я сейчас уже не вспомню, какая именно.

От этого концерта сохранились фотографии – туда впервые пришли танцоры и под ритмы, похожие на сальсу, танцевали в маленьком кафе. Всем очень понравилось.

После этого концерта мы поняли, что есть спрос и много людей хотели бы услышать такую музыку в полноценном исполнении. В итоге мы пригласили духовую секцию – поначалу была труба и саксофон, потом – труба, тромбон и саксофон. У нас менялись составы, но когда мы впервые собрались втроём, получилось «Дима-Даша-Дима» — так и возникло «3D Mambo».

Дальше играли уже сальсу – в разных составах, в разных клубах. Нас даже приглашали на фестиваль в Минске. Потом по разным причинам мы перестали собираться на репетиции, и всё это распалось.

Позже я переехал в Москву и возобновил команду с другими музыкантами. Причём никого здесь не знал, состав собирал по крупицам. Сальсовые друзья помогали – нашли хорошего перкуссиониста, он – ещё одного. В общем, так в Москве сформировался бэнд уже под моим руководством.

Сейчас это – полноценный коллектив, играющий музыку мамбо: ритм-секция, клавиши-бас (скоро, возможно, будет контрабас; его тяжело таскать, но мы заставим). (Смеётся). Конги, бонги, тимбалес, ручная перкуссия, духовая секция: баритон-саксофон, тромбон и труба. Есть, конечно, желание взять ещё вторую трубу, но посмотрим. Вообще хотелось бы создать биг-бэнд человек двадцать, но его тяжело кормить. (Смеётся).

Репертуар подбирается исходя из моих личных предпочтений — из того, что я считаю успешным на танцполах, того, что более-менее подходит под наш состав, и я могу исполнить как вокалист. В общем, критериев много, но, главным образом, то, что мне нравится для танцпола, на котором танцуют в линию.

Музыку кубинского стиля мы не играем – может быть, пока, может быть, вообще. Желание есть, но для этого нужен немного другой состав и музыканты. Надо пробовать.

Сейчас на СНА, на одной из вечеринок, будет наш концерт – мы сыграем всё те же треки, ну, может быть, пару новых, которые сейчас готовим.

Кстати, для танцоров всё равно будет одна неизвестная тема – и я там даже не пою, а играю на саксофоне. Правда, москвичи, которые ходят на концерты, знают, что я играю на саксофоне, некоторые темы даже солирую с импровизацией. Мне друзья-духовики помогают – поддерживают. Правда, потом бьют за неправильно взятые ноты. (Смеётся).

Конечно, к концерту на SNA мы готовимся, он для нас очень важен – там будет не только Москва – съедутся люди со всей страны и из ближнего зарубежья; для них интересно сыграть. Всё-таки для Москвы мы играем с регулярностью один-два раза в месяц.

— Но, кроме того, что ты играешь на SNA, ты в этом году – ещё и член Большого Совета…

— Да, как оказалось… Я об этом забыл, мне месяц назад напомнили. (Смеётся). Это первый год, хотя может не первый… В прошлом году я вошёл в Совет после получения «Мистера Сальса». А в 2009 году я получил премию как диджей года, но прилагалось ли тогда к этому участие в Совете – я просто не помню.

Что такое участие в Большом Совете? (Страшным голосом): Это большая власть!!! (Смеётся). Нет, на самом деле ничего такого грандиозного, но это достижение в определённом кругу. А сальса – это всё-таки не маленькая шайка занимающихся макраме. Это большой мир, в котором мне приятно чего-то добиться и иметь признание.

Что до возможностей, которые даёт участие в Совете… Ну, это возможность при голосовании поставить галочку, где я захочу, — пожалуй, всё.

Там иногда бывает чистый произвол. Потому что в одной номинации, например, четыре претендента – и я ни про кого не знаю, кто это. Ну, лезу, в Интернете смотрю, читаю… Не надо лукавить: у каждого из членов Совета есть такие номинации, где он кого-то не знает. За всем не уследишь.

В других номинациях знаю, что вот тот или иной номинант мне больше симпатичен в этой ипостаси. Кто-то больше заслуживает, кто-то – меньше; кто-то давно заслуживает премии, кто-то – недавно.

Если кто-то в этом году не получит приза – это всё равно хорошо, он попал в четвёрку. Я тоже в номинанты и в четвёрку на «Мистера Сальса» попадал не один год, а получил – только в прошлом; и это — не горе абсолютно.

Кому-то хочется с первого раза, кому-то – нет. Да, если ты сразу выстрелил и получил премию, — это достойно уважения. Но это непринципиально.

— Тогда до встречи на SNA.

___________________________________

[*] С января 2016 в связи с отъездом Дмитрия Ганзевича в Киев группа «3D Mambo»  сменила название на «Sol-fiesta band» и выступает в Москве в обновлённом составе.

  [1] Juan Matos, Thomas Guerrero – здесь и далее мы приводим оригинальное написание имён танцоров, инструкторов, музыкантов и названий коллективов, чтобы облегчить читателю их самостоятельный поиск на YouTube.

  [2] Johnny Vazquez, Luis Vazquez.

 [3] Frankie Martinez

  [4] Eddie Torres.

  [5] Terry & Cecile

  [6] Руководители знаменитых оркестров эпохи мамбо:

Machito, настоящее имя Frank Raul Grillo, 1912-1984

Tito Puente, Sr., настоящее имя. Ernesto Antonio Puente, Jr. 1923-2000

Tito Rodríguez  настоящее имя Pablo Rodríguez Lozada 1923-1973

  [7] «Hacha y Machete»,  Burju Hurtuk Victor Peréz

  [8] Magna Gopal

  [9] Tito&Tamara

 

Автор: Daria

Авторское право © 2018 Salsa Union - Сальса Юнион | Дизайн ThemesDNA.com
top Яндекс.Метрика