Baranova1

Евгения Баранова: «То, что мы делаем в «Salsa connection», — в первую очередь, попытка разобраться самим»

Вам интересно заглянуть на журналистскую кухню? Пожалуйста!

О том, как взять интервью у звёзд, какие цели ставят перед собой издатели российского журнала о сальсе, как появляются темы для новых материалов и о многом другом мы беседуем с главным редактором «Salsa Connection», диджеем и преподавателем — Евгенией Барановой.

 — Традиционный вопрос: как ты пришла в сальсу? 

 — В целом – довольно случаянно. Было время, когда я жила и училась в Лондоне. Там я попала в латиноамериканскую среду: было несколько кубинцев, но, в основном, колумбийцы. И как-то друзья пригласили меня на «party». Приходим, а там вместо традиционного «бум-бум» — звучит какая-то латиноамериканская музыка и все танцуют. Мне сказали: «Это сальса, знакомься», — и тут же поволокли танцевать.

Причём, как я сейчас понимаю, это была колумбийская сальса – со всеми её футворками,  жесткой хваткой и  вообще мега-не тем, к чему я сегодня тяготею в плане стиля. Но общая атмосфера и музыка меня зацепили сразу.

— Что было до?

До этого я 14 лет была в танцевальном спорте, чуть-было не переехала в другую страну ради карьеры в бальных танцах, но выбрала учебу. И, кстати, что самое смешное: начиная с юниоров, я танцевала только стандарт. Латина тогда особо не привлекала.

Многие бальники, пришедшие в сальсу, начинают гнобить бальные танцы. Действительно, есть вещи, которые сегодня мне кажутся, по меньшей мере, странными. Но я отношусь с благодарностью ко всему, что происходит в моей жизни – и бальные танцы не исключение. Вероятно, не имея этого опыта, я просто прошла бы мимо сальсы, которая сегодня является частью моей жизни, и никогда бы не встретила своего мужа… В общем, все не зря.

— И что ты подумала о сальсе после бальных танцев?

В первую очередь, у меня перевернулось ощущение музыки. В бальных танцах вся музыка проходит как рабочий материал: ритмический рисунок, в который надо попадать и все время улыбаться .

А первые сальсатеки заставили меня услышать совсем другую латиноамериканскую музыку, нежели та, что мне была знакома с детства. За два года в Лондоне я вытрясла из всех моих латиноамериканских знакомых имеющиеся диски и даже пластинки(!).

У многих – это были записи, с которыми они или даже их родители (!) иммигрировали в Англию много лет назад, некоторым свежие диски присылали родственники из Латинской Америки. Это был супер-мега-микс от сальсы до болеро, ранчерос, кумбии и эстрады. Отголоски того бессистемного знакомства со всем, что попадало под руку, меня забавляют по сей день.

Недавно наткнулась на бачату, сделанную из очень красивого старого болеро «Si tu me dices ven» (Trio Los Panchos) – включаю на вечеринке, подпеваю от начала до конца… Народ косо  поглядывает, типа: «И давно ты бачаты разучиваешь»… (Смеётся).

 — В России знакомство с сальсой продолжилось?

— Да, в Питере в то время было клевое место — кафе «Че». Там был вкусный кофе, лучшие чизкейки, один из первых в городе бесплатный wi-fi и почти каждый день там играла живая джазовая и латиноамериканская музыка.

— Как ты начала преподавать сальсу?

 — Вообще преподавать я училась на ходу – но, может, это и самый продуктивный способ.

Всё было быстро: я вернулась из Лондона и почти сразу мы с Борисом Эча открыли школу [1]. К моменту ее открытия я чуть ли не одна из первых уже повидала большой европейский конгресс — UK Salsa Congress 2005 и 2006. Побывала на семинарах многих сальса-звезд, о большинстве из которых в Питере тогда еще немногие слышали.

Сейчас подобный формат международного конгресса всем знаком, а тогда информацию собирали по кусочкам, кажется, еще не было даже YouTube. До приезда в Питер я успела походить на пару курсов к Super Mario [2] на линию и на стиль к Susana Montero [3].

Касино и руэде меня учил Боря, всячески пропагандируя танцевание «на три». И это помогло развиваться – потому что найти «три» ещё сложнее, чем «два».

Надо признать, что при всем уважении ко всем, кто в большей или меньшей степени стал моим учителем в сальсе – настоящий переворот произошел после знакомства с Eddie Torres & Melissa Rosado [4]. И я думаю, что их способность пробуждать в человеке вдохновение к танцу — и есть настоящий талант преподавателя.

Мы часто говорим об этом с Вадимом Мешковым [5]. Выучить фигуры и даже приучить людей «ходить на «два» – не так сложно. А вот быть Личностью, зарождать в ученике интерес и дорастить его до той стадии, когда его собственное ощущение танца даст ему возможность поломать все стереотипы и шаблоны, которым он научился – вот это по-настоящему круто.

Выучить фигуры и даже приучить людей «ходить на «два» – не так сложно. А вот быть Личностью, зарождать в ученике интерес и дорастить его до той стадии, когда его собственное ощущение танца даст ему возможность поломать все стереотипы и шаблоны, которым он научился – вот это по-настоящему круто.

— Как началось диджейство?

 — Впервые я встала за пульт в начале 2009 года и как-то сразу стала Dj Jane.

Вообще я люблю сцену, но привыкла на ней танцевать – поэтому нахождение на ней в другом качестве было и вызовом и стимулом и чертом в ступе!.

Буквально после нескольких сетов в Питере я отправилась… На SNA… И в день вылета узнаю, что вроде как мне дадут там поиграть!

Приезжаем в аэропорт, а рейс задерживают на три часа! И пока все болтают, я хватаю наушники и свой хард-диск с музыкой — и слушаю подряд всё, что там было. Набрасываю какой-то плейлист, от которого можно оттолкнуться — и на центральной вечеринке оказываюсь за пультом перед всей российской сальса-общественностью…

 Паника охватила меня по полной, но с каждым треком реакция танцпола вселяла все больше надежды на то, что в меня не проклянут. Помню, в конце сета Славик Гавриков [6] выкрикнул: «Оставьте эту рыжую девочку за пультом». В общем, фактически из-за одного того часа на SNA народ проголосовал и в 2010 мне дали премию Диджей-дебют Года.

И хотя я очень горжусь тем признанием, которое на меня, можно сказать, сразу обрушилось, – сегодня мои ощущения диджейства изменились, как мне кажется – вглубь. Раньше все упиралось именно в то, чтобы найти песню. «Отрыл» — поставил – молодец!

Сейчас «откопать» или вспомнить (!) какую-нибудь «вкуснятину» по-прежнему — в основе всего, но, в общем и целом, почти вся музыка стала легко доступна, а значит – всё упирается во вкус, в умение сочетать, способность чувствовать «момент» и в технический уровень (в этом аспекте у меня 100% лучший учитель – мой муж, Dj Baranov).

В целом, как и в предыдущем вопросе о преподавании – я думаю, что в основе всего лежит опять же Личность. То, что ты собой представляешь – отражается во всем, что ты делаешь (и как).

Вообще на эту тему мы создали в Питере собственный небольшой проект Easy Sunday [7]. Уже ровно год три диджея, так сказать, «два барашка и мешок» [8] играют только то, что хотят. Иногда мы играем свои сеты, иногда джемы (по одному треку каждый), но объединяет нас уважение друг к другу и тому, что каждый из нас делает и возможность «быть собой» за пультом. Вроде пока никто не лажает, и народу нравится…

— Как возникла идея «Salsa Connection»? 

— Быстро (Смеётся). Так как по основной работе я медийщик, во мне довольно  скоро пересеклись две мысли. Первая – о том, что сальса как определённая культура требует не одной и не двух форм передачи (музыка и танец), а нескольких, включая слово. И нужно, с одной стороны, как-то хранить корни, а, с другой, — двигать культуру вперёд.

А вторая мысль – о необходимости «connection» — легла в основу названия журнала. Так как журнал – это возможность соединить людей из разных уголков России, возможность обмена информацией, возможность узнать точки зрения интересных людей . И, конечно, это канал коммуникации с западным сальса-сообществом, в которое мы постепенно интегрируемся. И это не односторонняя связь – несмотря на то, что сам журнал выходит пока только на русском языке, взаимодействуя с нашей редакцией, зарубежные сальса-деятели так же все больше и больше узнают о России.

Сказать, что я беру на себя миссию кого-то просветить, было бы неправильно. То, что я и моя команда делаем по журналу, это, – в первую очередь, попытка разобраться самим.

Очень многие темы публикаций для нас начинаются с поиска людей, которые могут обладать информацией, поскольку она изначально нигде не зафиксирована. То есть, в части случаев — я изначально знаю то, что пока не известно широкой общественности, а в части случаев темы и для меня самой могут быть открытиями.

Мы берём на себя процесс исследования какой-то темы, потому что это интересно. А потом пытаемся донести информацию до людей в какой-то максимально комфортной и, можно сказать, художественной форме. Потому что обычный человек не будет читать шестнадцать ссылок на трех языках по слову «гуагуанко». А вот выжимка в один абзац, плюс крутая картинка, плюс цитата Гены Ванюшина [9], анекдот от Газика [10] и фото Хуана Матоса [11] – наверняка сделают свое дело.

— Примеры можешь привести?

— Ну, скажем, некоторые материалы откровенно опережали время. Помню, когда мы в самом первом номере писали про Эдди Торреса и Мелиссу Розадо, на которых в то время в Европе был настоящий бум, их в России знало человек тридцать, половину из которых составляла семья Ванюшиных.

Мы перерыли кучу сайтов, воспользовались моей дружбой с Мелиссой Розадо и ночью по скайпу брали у нее эксклюзивное живое интервью. Из журнала многие тогда узнали о ней впервые, но информация – штука очень интересная. Многое откладывается в памяти и начинает работать только потом – когда наступает актуальность. Через год в Россию приехала Мелисса, через три – Эдди Торрес. И их приезд для многих был уже долгожданным.

А вот, например, тот же материал про оришей [12] – там наоборот были сплошные открытия для меня самой. Я понимаю, что люди, которые непосредственно с этим работают, знают это всё наизусть. Но я себя к таковым не отношу, я считаю, что это прям корни-корни, и в этом надо либо серьёзно разбираться, либо никак.

Но мне было интересно – потому что там же по каждому из ориш есть ещё расхождения, варианты: такая-то легенда гласит вот так, а тот-то думает вот так… Это, конечно, нормально для мифологии, но в итоге читателю-то нужно выдать какую-то простую версию: вот это бог того, это богиня того и ты делаешь в танце вот так потому-то и потому-то.

— А какие использовали источники – вот в этом конкретном случае?

 — Ну, во-первых мы с Катей Кладовой – она мой основной помощник – знаем английский и немного испанский. И тут, конечно, поле для поиска расширяется. Но если случается, что мы совсем залезли на «минное поле» –  привлекаем кого-то на консультацию. Тех же оришей курировал, например, Сергей Газарян. Он даже написал авторское предисловие о том, зачем в принципе афро нужно танцорам.

— В чём для тебя главная сложность при подготовке материалов для журнала?

— Всегда приходится искать компромисс между теми, кто любит покопаться и готов потратить на это полжизни, и теми, кто копаться не будет, но сбрасывать всех нефанатиков с корабля не стоит. Потому что и они, на самом деле, тоже интересуются и являются частью нашего сообщества – просто им достаточно уровня «раскопа» не на двадцать метров в глубину, а на три – и ничего в этом такого нет.

Поэтому мы всегда пытаемся вычислить среднюю глубину. Но на самом деле всё просто – как только ты пишешь интересно, материалы будут читать. Или, если ты какую-то тему подашь через интересную персону, это тоже будут читать. И в этом случае благодаря субьективному характеру информации — можно позволить себе ответы даже на такие вопросы, которые на самом деле очень неоднозначны.

В общем, кроме самого материала, важна подача, и мы всё время над этим думаем. Также важен маркетинг, на который, откровенно говоря, не хватает времени (я и так постоянно срываю все сроки, так как это не основной мой вид деятельности) и средств. Смешно сказать, но оказывается, надо станцевать танец с бубнами, чтобы человек потратил пятьдесят рублей на журнал, который выходит 2-3 раза в год…

И не задавайте мне вопрос про электронную версию… Я могу долго об этом говорить, и ничего не имею против интернета, но это совершенно другой формат, и при всех его плюсах– я уверена, что взять в руки и прочитать что-то или увидеть себя на страницах журнала – это все еще круто и даже «прикольно».

— Когда выйдет очередной номер?

 Крайний номер (он стал одинадцатым с момента возникновения журнала) вышел буквально в начале декабря, по традиции — к «Преподпати». Надо сказать, что это рестайлинговая модель. В нем, помимо новой верстки (внешнего вида), уже реализованы некоторые концептуальные изменения и нововведения, о которых наша команда давно думает. Остальные идеи мы планируем реализовать в следующих выпусках, ближайший из который запланирован на весну 2014 (к SNA).

— Ты сказала «команда». Кто ещё, помимо тебя, занимается журналом?

 — В команде тоже произошли позитивные изменения. Хотя я там по-прежнему редактор, он же дизайнер, он же концептолог. (Смеётся).

С точки зрения содержания сейчас очень большую работу делает Катя Кладова – мой друг, ученица и чудесный человек. Она классно умеет формулировать вопросы и отлично обрабатывает материал. Дело в том, что не все интервью я могу взять вот так тет-а-тет. Есть европейские звёзды…

Например, с Хуаном Матосом на Берлинском фестивале было забавно: у нас назначено интервью, мы приходим, ждём двадцать минут, появляется Хуан… Время –час дня, у него шляпа надвинута на пол-лица и темные очки… Я говорю:

— Хуан, у меня с тобой интервью.

— Когда?

— Сейчас.

— О! Как много дел, о которых я не знаю, мне нужно успеть! Встретимся здесь же через час.

И со стаканом пива в руке он следует на семинар к Yamulee [13], я следую за ним. Спустя час – Хуан невозмутимо движется в сторону арены, где начинается шоу Star-gate [14], затем я все же теряю его из виду.

Иногда бывает гораздо проще заслать человеку опросник, потом что-то уточнить по телефону… В итоге через три дня после конгресса Хуан в течение получаса ответил на все вопросы по е-мейлу! И еще через 20 минут Катя (профессиональный переводчик) прислала мне текст на русском.

Обрабатывать материал – тоже большая работа. Есть, такие люди как Гена Ванюшин или Антон Щербак, которые отвечают так классно, а главное – емко, что ни убавить, ни добавить. Можно сразу публиковать. Я, например, даже никогда не редактирую то, что они пишут: поставил скобку – значит, поставил; употребил просторечие – так тому и быть.

А то, что иногда присылают другие, или, особенно, то, что человек наговорил вживую, бывает  очень сложно порезать так, чтоб это потом читалось ёмко и интересно. И вот Катюха занимается этим  монтажом.

Ещё сейчас у нас в команде появился новый человек – это Женя Лозовик, наша преподавательница. Она много ездит, неплохо танцует и при этом всегда очень стильная. Я её в шутку называю «директором по костюмам».

B так как тема стиля, внешнего вида, этикета и т.д. становится все более актуальной и в Европе и у нас – за Женей закрепили новую рубрику о стиле и моде. Там будет и про тенденции, и про производителей, про известные и новые бренды в сальсе, про хитрости и гигиену и т.д. Собственно, fashion story  с Хуаном Матосом – одним из самых эпатажных сальса-персон и организатором первых модных показов для сальсы – готовила и запускала Женя.

 Журнал – это возможность соединить людей из разных уголков России, возможность обмена информацией, возможность узнать точки зрения интересных людей . И, конечно, это канал коммуникации с западным сальса-сообществом, в которое мы постепенно интегрируемся. 

— А как складывался рубрикат журнала?

 — В целом, задумывалось, что, как и у любого издания, в журнале есть постоянные рубрики и разовые.

Из постоянных – анонсы и отчеты с мероприятий. И это не стандартная реклама – а информация из первоисточника, живые мнения, байки и анекдоты, интересные факты, о которых не узнаешь из флаера или афиши – все, что может быть любопытно и полезно читателю.

При этом если мы лично знаем мероприятие и организаторов с хорошей стороны, как например, в декабрьском номере это было с Андреем Корзуном и Дашей Реут [15] материалы получаются реально классными, совсем не похожими на стандартный пресс-релиз.

О SNA и «Преподпати» мы пишем с самого начала истории журнала. Осенью у меня Катерина стонала: «Ну, вот… мы же о них уже и так, и так писали: и цифры, и факты… и команда и ретроспектива…» А я ей: «Думай!» (Смеётся). И ничего – собрали все обложки журналов с участниками и сделали коллаж – многим было приятно себя увидеть на развороте и для многих это останется на память. Детям показывать. (Смеётся).

 Было приятно, что некоторые участники «Преподпати» сделали обложки с Salsa Connection. [16]

Конечно, центральным материалом становится интервью с хедлайнером. Гостями журнала выступают «звёзды» — европейские и наши. Есть отдельная рубрика для молодых звёзд – «quick chat».

Есть рубрика «DJ coner». Там – истории диджеев, и таких как Henry Knowles и Dj Mauri – и российских.

 Рубрика «Band» была постоянной, теперь получается через раз – когда есть возможность написать о группе интервью или собрать хорошую информацию. В комплекте обычно прилагается текст песни и, по-моему, знания песен у нас в принципе очень не хватает. Я не считаю, что все обязательно должны говорить по-испански, но в понимании даже каких-то знаковых песен мы серьёзно отстаём от той же европейской публики.

Ещё у нас в журнале есть «Блиц» — это небольшие тематические интервью, иногда их заменяют каки-ето тематические подборки.

Есть статьи, поднимающие определённые проблемы. Например, была статья «Пафос и сальса» — очень интересная.

На самом деле это была реакция на один из постов в ростовском обсуждении – про то, насколько пафос в отношениях между танцорами разного уровня влияет на разрозненность тусовки. А мы собрали опыт очень уважаемых людей и просто танцоров из разных городов – и чувствуется, что это было прям «ух!».

Ещё есть рубрика про музыку – в ней были опубликованы Ориши, матриал с полным раскладом «клаве», игра тумбао на конграх в картинках и многое другое.

Конечно, в конце каждого номера мы даем список мероприятий на ближайший период.

— А обилие иностранных звёзд – это целенаправленная политика журнала? С чем она связана – с тем, что в Европе, на твой взгляд, всё глубже, или с тем, что есть контакты?

 — Ну, по-моему, всё движется к глобализации, это процесс общего порядка. И я не понимаю, почему наша тусовка должна быть закрыта. Это же хорошо, если мы будем больше знать о том, что происходит там, а европейцы, наоборот, — о том, что происходит здесь. Потому что в России тоже есть хорошие танцоры и мероприятия такого уровня — на которые иностранцы приезжают за свой счет – как участники! И речь не только о Москве и Питере, но и о фестивалях подобно Hot Winter in Siberia в Красноярске, куда европейские участники приезжают? несмотря на сибирские морозы и перелет через пол-России! Да и в Европе тем, что ты русский? — уже тоже никого не удивишь.

В принципе, журнал ведь не рассчитан на совсем начинашек. Ну, то есть, здорово, если начинающий танцор купит его у себя в школе, но всего, что там написано, он вполне может с первого раза не понять. А среди танцующих людей — многие сами стали ездить и знакомиться. И им интересно узнать больше о людях, к которым они сходили на мастер-класс. Или они прочитают о ком-то и откроют для себя что-то новое.

Сейчас, если написать про Маури, про СуперМарио, Генри Ноулза, Хуана Матоса – это уже вполне узнаваемые фигуры — потому что они приезжают, потому что народ сам ездит. И они интересны – их взгляд на предмет – не тусовочный, не междоусобный, как это иногда можно встретить в России. Они говорят, в основном, про культуру и танец. Потому что у нас, к сожалению, до сих пор есть масса каких-то второстепенных вопросов, касающихся передела тусовки.

— А почему у нас так?

 — Я полагаю, что это обычный цикл развития. Когда что-то появляется, оно вначале доступно узкому кругу, потом – более широкому, это нормально. В Европе то, что ты хорошо танцуешь, — уже не новость, там таких, как наши звёзды, — весь танцпол. Хорошо бы, чтобы это дальше не переклинило в сторону «гипер-профессионализации» в плохом смысле слова и «коммерцизации» в сальсе – это же вроде как социальные танцы;). Хотя, я не думаю, что тусовка в один момент вдруг возьмёт и вся «профессионализируется» — всегда будут люди, делающие и так, и иначе – весь вопрос в том, что делаешь – ты.


  [1] Санкт-петербургская школа Miami Dance (основана Борисом Эча и Евгенией Барановой в 2007). С 2009 работает под руководством Евгении Барановой.

  [2] Super Mario – сальса-инструктор с мировым именем (Лондон)

  [3] Susana Montero – сальса-инструктор с мировым именем, несколько лет работала в паре с Super Mario в LDA (Лондон)

  [4] Eddie Torres — сальса-инструктор с мировым именем, основатель стиля salsa NY (США), Melissa Rosado  — сальса-инструктор с мировым именем, партнерша Eddie Torres в течение нескольких лет.

  [5] Вадим Мешков – ведущий преподаватель сальса-школы Miami Dance (Санкт-Петербург)

  [6] Слава Гавриков – известный российский сальса-танцор, клуб Boogaloo, Ростов-на-Дону

  [7] Easy Sunday – проект воскресных сальса-вечеринок в Петребурге (организатор — BE Salsa Concept)

   [8] «два барашка и мешок» — Евгений Баранов (Dj Baranov), Евгения Баранова (Dj Jane) и Вадим Мешков (Dj Meshkoff)

  [9] Геннадий Ванюшин – известный российский сальса-танцор, организатор фестиваля «Третий Фронт», клуб Boogaloo, Ростов-на-Дону

  [10] Сергей Газарян – известный российский сальса-танцор и инструктор, клуб ArmenyCasa, Москва

  [11] Хуан Матос (Juan Matos) – сальса-инструктор с мировым именем (США-Италия)

  [12] Ориши – духи-божества кубинской религии «сантерия». Элементы ритуальных танцев разных оришей используются в современной разновидности сальсы – тимбе.

  [13] Yamulee – американская команда сальса-танцоров и инструкторов, известная своими шоу.

  [14] Программа выступлений на Берлинском сальса-конгрессе делится на основную вечернюю и дневную. Здесь речь идёт о дневных шоу.

  [15] Андрей Корзун и Дарья Реут – организаторы международного конгресса в Красноярске Hot Winter in Siberia

  [16] Тема Преподпати 2013 звучала как «Лицо с обложки». Соответственно, для  оформления были изготовлены фото преподавателей-участников в виде обложек разных журналов. Речь идёт о том, что многие участники Преподпати выбрали в качестве журнала, на обложку которого они хотели бы попасть, «Salsa Connection».

Версия для печати Версия для печати