Ученик должен? (педагогические аспекты сальсы)

Какова роль ученика в обучении танцу? Должен ли он сознательно участвовать в процессе или можно довериться преподавателю и плыть по течению? Как правильно оценить свой уровень? На кого ориентируются преподаватели во время семинаров? Каким замыслом руководствовались организаторы «Препод-пати»? 
Об этих и других вопросах мы продолжаем говорить с Алексеем Алексенцевым.

— Ученик должен принимать какое-то активное участие в процессе или обучение танцам может пройти в режиме «грузите меня, грузите»?

— Давай для начала разберёмся с терминами. Что значит «активное участие»? Если ученик пасcивен, то ни какого обучения не будет. Препод в курсе, он умеет. И мастер не будет силком запихивать знания в ученика. Зачем ломиться в закрытые двери? А ученик – если он пришёл, заплатил какие-то деньги за занятие, потратил калории на то, чтоб заработать эти деньги… По-другому вообще не получится. Мы об этом участии говорим?

— Нет, я о другом. Человек должен как-то активно проявляться, сам понимать, в каком состоянии он находится? Или можно просто довериться преподавателю?

— Ну, каждому своё, в зависимости от целеполагания. То есть, смотря, что человек хочет вынести из процесса обучения.

Бывает, что ему просто нужно занять время и ему приятно находиться в группе двигающихся под музыку. Но если есть еще желание что-то вынести из этого времяпрепровождения, то стоит задавать вопросы.

Чем больше человек задаёт вопросов, тем стройнее его знание. Даже если преподаватель – очень сильный методист и стройно, логично подаёт материал, у нас у всех есть различия в логике, различия в языке, в понятиях..… Поэтому, чем больше человек задаёт вопросов, тем больше он получает.

Да, это может иметь вид «доставания» препода, но в этом одна из задач преподавателя – отвечать на вопросы.

Вот у меня на преподских курсах есть Рома Мазиков – отдельный зануда, но в хорошем смысле этого слова. Потому что его занудные вопросы заставляют меня менять язык, подробнее раскрывать материал, в некоторых случаях – даже менять последовательность подачи. Не то, чтоб я под него подстраиваюсь, но вопросы самому мне показывают, как можно лучше изложить материал.

И вообще – чем старше в обучении, выше уровнем становится человек, тем легче он задаёт вопросы.

Чем больше человек задаёт вопросов, тем стройнее его знание. Даже если преподаватель – очень сильный методист и стройно, логично подаёт материал, у нас у всех есть различия в логике, различия в языке, в понятиях..… Поэтому, чем больше человек задаёт вопросов, тем больше он получает.

— То есть, речь о том, что опытному человеку легче преодолеть какой-то внутренний барьер, чтобы задать вопрос?

— К сожалению, это так повелось в современном обществе, по многим причинам — любая, даже самая добрая (добрая в особенности) коммуникация требует затрат, преодоления. У нас тысячи сомнений и предположений сложится, прежде чем поздороваемся с незнакомым человеком, а улыбнуться ему — вообще душевный и нравственный подвиг.

Задавать вопросы — это искусcтво, и легко оно не дается. Тут необходимо своеобразное равновесие как для задающего, так и для отвечающего.

Например, те вопросы, которые нормально воспринимаются в начале обучения, на первой группе, на которые там отвечаешь подробно и обстоятельно, в средней будут уже поводом к интеллектуальному глумлению и шуткам, порой специально обидненьким. Потому как не стоит задавать вопросы, ответы на которые знаешь. Ибо это ведёт к ленности ума и последующей беспомощности в жизни.

Если вернуться к преодолениям, то обучение всё состоит из преодолений. Это как в гору: сначала и есть, куда пойти, и воздуха (информации) полно. А чем выше, тем и тропка уже и воздух разреженнее. И надо работать над техникой движения, и правильно дышать, и ответить себе на вопрос: “А зачем мне всё это сдалось?” Так и у нас.

Первое преодоление — когда остался после третьего урока — увидел гору, почувствовал ее и всё-таки решил. И огромное преодоление — найти ответ на “что дальше?” после того, как уже чему-то научился.

Когда дошел до уровня свободной импровизации и из ноги не вылетаешь, и партнерша в руках смотрится, можно остаться и совершенствоваться — это приятное дело бесконечно, а можно и не остаться. И что самое интересное — любой найденный ответ — правильный — и “остаться”, и “уйти”.

Причем то, как ученик будет уходить — вот это экзамен для препода, даже больший, чем если ученик остаётся. Если ученик, уходя, спрашивает: “Мастер, куда мне пойти дальше?” — вот это награда. Значит препод выполнил свою задачу — показал путь и не задавил личность, и стал авторитетом в глазах достойного уважения.

— А какие вспомогательные навыки возникают у ученика по ходу обучения?

— Множество. Ну те, которые на поверхности — так сказать, физические. Координация, чувство дистанции и глазомер, пластика. Развивается слух и чувство ритма.

Но всю “физику” можно наработать и в других видах. Спорт и единоборства. Правда, бывает так, что человек на татами – практически бог, а у нас он выглядит довольно смешно. Но через какое-то время, поскольку у него есть навык координации в другом виде, он проводит аналогии между танцевальными движениями и движениями на татами и, конечно, усваивает всё гораздо быстрее. Налицо взаимодействие головы и тела.

Что же до навыков специальных… Для меня сальса ценна тем, что она дает навыки общения. В том числе навыки тактильного общения – то, что, может быть, не дают даже психологические факультеты университетов. То есть, навык, как правильно человека взять за руку; как грамотно подставить плечо или опереться на это плечо.

При этом любой навык — как “физика” так и “ общение”, формируется и приходит в активно-рабочее состояние быстрее, если ты его развиваешь осознанно. То есть делаешь упражнения – либо ты их спрашиваешь, либо тебе их дают, либо ты их сам изобретаешь. Вот тут-то и нужно “активное“ участие ученика.

Сначала, например, ты руку просто поднимаешь. Потом додумываешь, что рука поднимается с плечом, потом – что плечо получает движение от ноги и прочее. То есть, наблюдаешь и разбираешься.

Если ты просто тупо смотришь в зеркало и поднимаешь за преподом руку то, в конце концов, сделаешь что-то похожее, научишься как-то движение «снимать», но сколько на это потратится времени? Без головы вообще сложно.

Даже в том, чтобы штангу тягать, — казалось бы, жахнул и всё — очень много секретов самого движения, подхода. И это лишний раз подтверждает, что надо ко всему подходить с обдумыванием, с головой. Без излишних, конечно, думствований и рефлектирования по поводу неумения. Чисто, спокойно.

Более того, “с головой” изменяется даже количество информации, которое человек получает от преподавателя. Мы ведь информацию передаём не только словесно, но и визуально. А когда слова, термины, визуальный ряд, ощущение, настроение, эмоции складываются, то количество информации, которая доходит до ученика, возрастает в разы .

Для меня сальса ценна тем, что она дает навыки общения. В том числе навыки тактильного общения – то, что, может быть, не дают даже психологические факультеты университетов. То есть, навык, как правильно человека взять за руку; как грамотно подставить плечо или опереться на это плечо.
При этом любой навык — как “физика” так и «общение”, формируется и приходит в активно-рабочее состояние быстрее, если ты его развиваешь осознанно. То есть делаешь упражнения – либо ты их спрашиваешь, либо тебе их дают, либо ты их сам изобретаешь.

— Как человеку сориентироваться в своём уровне? Вопрос, как правило, наиболее актуален перед семинарами, когда человек, который уверенно топает базовый шаг и не вылетает из ритма, может подумать, что ему уже пора в группу для «продвинутых».

— Ну, как организатор, могут сказать, что во многих случаях это и наша ошибка тоже. Мы не проявляем определённой жёсткости, но на то всегда есть причины..

Финансовые причины здесь не самые последние. Потому что ты приглашаешь преподавателя достаточно высокого уровня, пишешь «для продолжающих». А потом смотришь по пришедшим — а семинар-то просто не состоится. Потому что подходящего уровня там – три-шесть человек, остальных – просто в нулёвку. Грубо говоря, по деньгам пролетаешь.

Второй вариант – это отношение к людям. Я, например, могу из группы в группу перетащить человека, который здесь просто застоялся. То есть, он дальше не двигается, но уровень его в следующую группу как бы ещё не позволяет. И я беру на себя эту ответственность, переводя, так сказать, «авансом». И там он поскрипел, поскрипел и рванул. Семинар может сократить время “скрипа”.

— Но ведь он себя потом очень погано чувствует в следующей группе.

— И что? Есть два варианта – сломался или не сломался. И то, что он погано себя чувствует, – для него стимул выйти на следующий уровень. Тот самый стимул, который был изначально – заточенная палка, которой толкали быков.

Поэтому идеальный вариант установки уровня для конкретного семинара – это когда человек приходит, получает задание, либо какую-то последовательность, которые для него становятся точкой внимания, точкой отсчета.

То есть, понятно, что человек, который долбит только базовый шаг, какую-нибудь сложную фишку ногами повторит не сразу. Если ты уложился в шесть показов, значит твоих двигательных навыков, наработок, твоей психики хватает на средний уровень: получай браслет, вперёд на семинар. Все остальные – вниз.

Но это совершенно не значит, что человек, который у этого мастера прошёл на средний уровень, попадёт на тот же средний к следующему. Потому что наработки по чему-то ещё, например, по динамике веса в сторону, у него может не быть. Значит, там он не тянет среднюю, именно у этого мастера.

И вообще средний уровень по румбе, например, у Маркоса Фернандеса, который всю жизнь этому учился и с этим живёт, будет несколько отличаться от какого-нибудь другого преподавателя.

-То есть, и ощущение себя, и уровень семинара всё равно устанавливается методом проб и ошибок в ходе общения с конкретным преподавателем?

-Да.

-На кого, в таком случае, ориентируется преподаватель на семинарах – на сильнейших или слабейших в группе?

— У каждого своё.

Например, на преподских курсах у нас Маркос как настроился на определённый уровень, так на нём и шёл. А если ты чего-то не успеваешь, бери за хобот товарища по группе и догоняй. Но это – преподы, они как бы сами подставились.

Я всегда стараюсь идти на среднем уровне. Но, поскольку арсенал у меня большой, то к паре, которая танцует сильнее, я могу просто подойти и показать именно им пятисекундную фишку, которая их приподнимет и даст пищу к размышлению и развитию. Потому что я считаю, что материал должен наслаиваться по сложности. Сделают – получат следующую фишку или следующую перемену, которая не будет сильно отличаться, но и у них будет какое-то освоение нового материала. Так же особенно слабым можно что-то упростить. А запрессовывать или не запрессовывать безногих — это личный выбор.

Хотя вот есть ребята, и я очень уважаю эту позицию, которые считают: пришли на средний уровень – работаем средний уровень. Все как бы знают, на что шли.

— А вот плохо представляют люди, на что идут.

— У человека обязательно должно быть объективное отношение к себе и рачительное отношение ко времени и психике своих соратников и преподавателей.

Потому что, если приходит безногий, то он сильно отвлекает преподавателя и травмирует психику окружающих.

В большинстве случаев преподавателю важно спокойствие аудитории и, если кто-то сильно отстаёт, это действует, как заноза. И эту занозу пытаешься придавить, преодолеть, научить, и это очень сильно отвлекает, гораздо больше, чем много сильных учеников, которые могут начать высказывать неудовольствие и будут правы.

Не можешь сам определить свой уровень — подойди к своему преподавателю, организатору (если считаешь его авторитетным в этом вопросе) или к самому ведущему преподу. Так будет честно.

Конечно, у психики есть много уловок вроде завышенного самомнения или, наоборот, чрезмерно строго отношения к себе — надо пробовать и делать выводы.

— А что можно сказать о разных методах? Существуют же разные подходы – как минимум, «учим механику» и «учим связки».

— Сколько преподов, столько и методов. Даже преподаватели одной “ветви” всё равно различны — ну, это моё мнение. Но, в целом, можно выделить несколько направлений.

“Учим связки” — при этом методе вам дают последовательность движений и поворотов, вы их заучиваете, и делаете именно так и ни как иначе. И вливаетесь в строгие ряды деревяных.

Не приемлю такой метод. Развивает память, внимательность и насточивость, но убивает индивидуальность танцора и искусство в целом.

“Учим механику” — при таком методе больше уделяется вниманию суставам, мышцам и их взаимодействию. Более полезный, чем “связки” Но тоже не идеален. Развивает пластику и координацию, заставляет задуматься о физической подготовке.

Я к процессу танцевания подхожу, как к жизни. Только умным как и только здоровым здесь быть мало, нужно обладать ещё кучей навыков и умений.

Например, надо уметь не только “снимать” движения и последовательности у препода или других танцоров, но и развивать собственные навыки комбинаторики —  создавать свои последовательности. Также важно умение снимать чужое движение тонко, до самых тонких мышц и равновесий — развивая внимательность.

Большое внимание уделяю физической форме и координации, так как это основные инструменты и они требуют развития и совершенствования путем упражнений. И ещё следует развивать фантазию и воображение, навыки коммуникации, умение работать с источниками информации. Добывать и анализировать.

Надо уметь не только “снимать” движения и последовательности у препода или других танцоров, но и развивать собственные навыки комбинаторики —  создавать свои последовательности. Также важно умение снимать чужое движение тонко, до самых тонких мышц и равновесий — развивая внимательность.
Большое внимание уделяю физической форме и координации, так как это основные инструменты и они требуют развития и совершенствования путем упражнений. И ещё следует развивать фантазию и воображение, навыки коммуникации, умение работать с источниками информации. Добывать и анализировать.

— Как возникла идея “Препод-пати”?

— Эта идея возникала каждое большое мероприятие, когда на одном танцполе собирались разные уровни танцоров. Может быть, это даже снобизм, но очень хотелось, чтобы ты пришёл в зал, а люди все танцуют хорошо. По-своему, но хорошо.

По ощущению это похоже на то, как если приходишь на вечеринку с дресскодом, а там все в костюмах и, вдруг, кто-то – в майке-алкоголичке. А на конгрессах было всё – и костюмы, и майки; и вот захотелось как-то, чтобы все в костюмы. Чтобы был уровень.

Ещё одна идея была – показать преподавателей, их истинный уровень. Бывают моменты (причём это зависит от человека, а не от возраста и танцевального стажа), когда какое-то косоногое существо, которое думает, что оно может преподавать, строит из себя царя и бога. Может быть, в отдельном районе или городе, такое получится, но не больше.

Препод пати позволяет увидеть всех в прямом сравнении, так сказать плечом к плечу. Но, и это я по себе знаю, очень-очень хорошо, когда ты попадаешь в среду, где все сильнее тебя, и у тебя есть сила, воля и желание, то ты, хочешь-не хочешь, будешь тянуться, стремиться и встанешь в один ряд с лучшими.

А если воли и желания нет, то ты просто не ездишь. В том числе для того, чтобы не дать своим ученикам возможности к сравнению. Потому что на одном танцполе, когда все танцуют рядом, очень хорошо видно, кто двигается в музыку, кто – не в музыку, кто пластичен, а кто – нет. И потом дома отвечать на вопросы: “А чё ты такой кривой по сравнению с остальными?” — как-то неудобно.

Потому что на фоне «лесозаготовок» любой более-менее «буратино» выглядит, как Майя Плисецкая. А вот когда перед тобой труппа Большого театра, то приходится либо соответствовать, либо прикидываться занятым…

Это не значит, что на “Преподпати” допускаются только сильные танцоры – допускаются все, кто назвался преподавателем, и тому есть подтверждение на сайтах и группах школ Инструкторам вообще достаточно рекомендации от подтверждённого препода.

И люди приезжают, потому что танцевание с высоким мастером – это гораздо круче, чем время, проведённое у него же в танцевальном зале. А самый мощный опыт – это когда ты был у него на занятиях и потом держишь его за руки. Потому что, начиная с ним танцевать, ты либо гораздо глубже понимаешь то, что он тебе говорил, либо, наоборот, находишь разницу между «делай, как я» и «делай, как я говорю».

То есть, вот по телевизору повар может приготовить, что угодно. А тут ты как бы и видел готовку, и потом попробовал блюдо.

— Расскажи про преподавательские курсы. В чём их отличие от ученических?

— Ну, есть люди, которым это интересно. Есть, наоборот, люди, которых я считаю интересными, которые могут что-то передать. Так появились курсы. Но и по отзывам, и по результатам – дело полезное.

Стопроцентный результат на курсах бывает в фокус-группах. То есть, почти всегда в школе, которая нас принимает, мы организуем бесплатное занятие. Это – и плюс школе, для учеников школы – промоушн, а для преподавателей – практика.

И в последние пару раз было так, что за каких-то три-четыре дня посетители таких занятий осваивали курс нулевой группы (по градации, принятой в «Своей школе») – с объяснениями, со всем материалом. После этого кто-то остался, кто-то – нет, но результат был практически стопроцентный.

И при этом ни один из преподавателей – а их я приучаю иметь собственное мнение и выдавать его в эфир — не сказал, что потратил время зазря.

Я сильно не уверен, что все потом работают по этой методике, но, тем не менее.

А кардинальное отличие преподавательских семинаров от ученических – в том, что все, кто их ведут, обращают внимание на очень тонкие моменты техники – даже не градусы, а секунды поворота локтя. И при этом стараются показать разные способы объяснения материала – с разными последовательностями, с разными интонационными речевыми приёмами.

То есть речь идёт не столько о самом материале, сколько о его подаче.

Грубо говоря, поскольку у человека одна голова, две ноги и две руки, а опыт есть у всех, какой-то эксклюзивный материал придумать сложно, и наша ценность состоит именно в его подаче. Подача у каждого своя, а многие из старожилов начинают раскрывать и подводящие упражнения – и это — очень серьёзное знание.

И на преподавательских курсах опять – самый эффективный способ работы – это в режиме диалога, когда тебя спрашивают, но уже на преподавательском уровне. А работать без обратной связи не имеет смысла, потому что у всех разный опыт, посыл, разные цели.

Например, когда ты выпендриваешься на танцполе – это одна техника, делаешь шоу – другая, а демонстрация хорошего отношения к партнёрше – вообще третья. И все они должны сочетаться и быть показаны людям.

Как выбрать школу сальсы

Учись учиться!

Автор: Daria

Авторское право © 2018 Salsa Union - Сальса Юнион | Дизайн ThemesDNA.com
top Яндекс.Метрика